Детские дома отказываются брать преступных сирот, которых выпускают по амнистии из колоний в огромных количествах.

Легко понять волнения детдомовских воспитателей, которым шлют несовершеннолетних паханов. Ведь и без того теперешний подросток знаком с проблемами курения, алкоголя, наркоты, секса не понаслышке. А тут ему прям на дому — на детдому — устроят курсы повышения квалификации. При том что ни про повышение зарплаты тем отчаянным людям, которые тратят свою недолгую, но нищую жизнь на чужих детей, ни про выдачу казенных бронежилетов речи, кажется, не идет.

Еще легче умерить удивление мягкосердечного читателя, который надумает сдуру восклицать:
— Да, но что ж делать с этими несчастными детьми? Они ж не виноваты в том, что их так покорежила губительная среда? Надо ж проявить о них заботу!

Какую, так, растак и разэтак (здесь имеется в виду нецензурная брань. — прим. авт.), заботу? Где ж это видано, чтоб граждане России проявляли друг о друге заботу? (Именно граждан друг к другу — что касается отношения власти к плебсу, так мы это даже и близко тут не собираемся обсуждать за отсутствием темы для разговора.) Вы нашу страну путаете с какой-то другой, чужой. У нас даже и разговора такого нет, у нас все честно и открыто. У нас давно посчитано, что нельзя человеку платить зарплату меньшую, чем 83 рубля; купит оп бутылку водки, одну сосиску, пять буханок хлеба — вот и будет сыт весь календарный месяц. Пенсионеры вон шастают по помойкам, и в аптеках облизываются на таблетки, так давно уже mauvais ton про это восклицать в прессе. Бойцов необстрелянных гонят на войну. И чеченцы, строго говоря, тоже граждане России; а уж тем более таковыми являлись 15 тыщ невоенных русских, убитых шальными снарядами при штурмах Грозного. Между тем все вроде довольны, почти никто не орет про надобность заботы…

Да, трудно отношение наших граждан друг к другу выразить статистически, в цифрах. За исключением отдельных случаев. Была обнародована взятая из опросов одна интересная цифра: 48 процентов нашего населения не любит евреев. Каковых среди граждан РФ миллиона два. Не любят — и ничего тут, видно, не сделаешь. А проведи опрос насчет отношения к подросткам-хулиганам, несовершеннолетним ворам, сиротам-убийцам — там процент нелюбви будет покруче, чем в случае с бытовым и иногда даже невинным антисемитизмом. Можно и более тонко, более доходчиво сформулировать вопрос: «Хотите ли вы, чтоб ваших детей, если вы завтра внезапно помрете, отдали в детдом, где каждый третий — амнистированный зек с туберкулезом?» Небось не хотите! И нечего вам тут прикидываться дурачком и делать вид, будто вы не знаете, по каким неписаным законам и правилам живет ваша родная страна! И демократы так называемые тут не виноваты, сколько мы себя помним, она всегда такая была…

Насильно, да, мил бандитский сирота не будет. Но пристроить его, отдать в хорошие руки легко! Может, сиротское счастье в том и состоит, чтоб детдом в Тюмени отказался от несчастных амнистированных детей. Сирот ведь в таком случае можно отдать бездетным американцам, которые годами ждут возможности усыновить белого ребенка! И все эти годы клянут русских бюрократов, которые за оформление документов на вывоз требуют безумных, в 5 тысяч долларов за голову, взяток, — чтоб как-то компенсировать обеднение нашего российского генофонда. Американцы и безногих берут (делают им протезы и учат играть в баскетбол), и слабоумных, а уж хулиганов и малолетних проституток так просто с руками оторвут.

Да, но так мы только с белыми сиротами решим вопрос! А что ж делать с нашими российскими мулатами и метисами? Ничего. Про них смолчат даже самые сердобольные. Да и денег на их обустройство останется куча, после отъезда их белых товарищей на ПМЖ в США. И настанет счастье.

Это все я пишу, не хуже вашего понимая, что сирот не выпустят, их понадкусывают и выкинут. Сделают так, чтоб всем было плохо — и нам, и сиротам, и бездетным иностранцам, — такая уж мы публика. Но у меня есть чем утешить слабонервных. Правозащитник Виталий Абрамкин, который зеков знает получше, чем иные нервные публицисты, утверждает: там, на зоне, такие же люди, как на воле. Поменять их местами, так ничего не изменится. Ни в тюрьмах, ни на московских улицах… Вот выйдут сейчас амнистированные рецидивисты на волю и расскажут вам, как у них волосы вставали дыбом — от историй про то, как мальчики из хороших семей насмерть замучивали новобранцев в элитных войсковых частях.