Пока все прогрессивное человечество и здоровые силы французской общественности следят за постадийным развитием скандала вокруг любовной связи президента Франции Франсуа Олланда, Cevipof, Центр политических исследований престижной высшей школы Sciences Po, представил результаты опросов о настроениях наследников революции 1789 года.
На первый взгляд результаты исследования могут порадовать управление внутренней политики Кремля: на загнивающем Западе все едва ли не хуже, чем у нас. 87% французов считают, что политикам наплевать на простых людей (на 6 пунктов выше, чем в 2009 году). 60% респондентов полагают, что финансовая ситуация за последние месяцы ухудшилась. 65% считают, что в стране в целом все стало хуже. 69% уверены, что французские предприятия неконкурентоспособны.
Словом, как говорил великий кормчий на встрече со стахановцами, жить стало лучше, жить стало веселее. Вот бы французам такой исторический оптимизм!
Но вот здесь-то и начинается самое интересное. 69% опрошенных во Франции считают, что французская демократия плохо работает (на 21 пункт больше, чем в 2009-м). Но при этом наивысшим уровнем доверия — 62% — пользуются муниципальные органы власти, плоть от плоти этой самой демократии. У нас самая близкая к народу власть — в зоне недоверия. По данным Левада-центра (опрос сентября прошлого года), 27% не доверяют местным органам власти, 26% доверяют.
Высокой степенью доверия пользуются те, кто находится высоко и окружен мифологическим ореолом, — президент, церковь, армия, правительство, органы госбезопасности. В общем, все, что описывается в терминах «спаси и сохрани». Структуры, теоретически имеющие отношение к той самой демократии, — Дума, Совет федерации, профсоюзы, СМИ, партии, региональные власти — находятся в зоне недоверия.
Пирамида перевернута: по опросу Cevipof, во Франции следующие по уровню доверия за муниципальными советами — региональные органы власти (50%), а вот, скажем, президентской власти доверяют даже меньше, чем Европейскому союзу, — 31%. Правительство — третье снизу с 25%. Степень доверия к нижней палате — 36% (за год этот показатель вырос на 8 процентных пунктов). У нас Думе доверяют 25%, при этом 43% респондентов считают, что страна может прекрасно обойтись без парламента.
В общем, во Франции доверяют тем структурам власти, которые в высокой степени связаны с процедурами демократии и коллегиальным решением проблем общества. У нас, напротив, доверяют тем институциям, которые решают вопросы силой или паникадилом, без участия граждан: все-таки акт голосования содержательно сильно отличается от молитвы.
И совершенно не случайно в этом контексте в России в последние месяцы заговорили о том, что нужно разобраться именно с муниципальной властью, началось, в частности, обсуждение отмены выборов в этом сегменте. При всей непопулярности низовых структур власти доверие к ним в России медленно, но растет (19% в 2009-м, 27% сегодня). А доверие кому-либо, кроме верховного главнокомандующего, тревожный симптом: кому здесь нужна конкуренция с самой вертикализированной вертикалью?
При всем недовольстве демократией французы считают, что проблемы решаются не иначе как выборами (63%), а 50% участвуют в элекциях всех уровней. Из трендов последних лет — увеличилось число тех, кто считает эффективным методом влияния на политические решения выход на улицу: готовность «участвовать в манифестациях, чтобы защитить свои идеи» сегодня выражает 61% французов против 50% три года назад.
У нас готовность к участию в демонстрациях протеста по социально-экономическим мотивам в 2013 году проявляли 17% граждан, по политическим мотивам — 14% (Левада-центр).
Россияне более или менее всем довольны. А вот французы — нет. Может быть, любовная связь президента все-таки добавит этой депрессивной нации немного адреналина. Будем волноваться за французов.
