Цивилизация
В течение последнего года Рязанов чувствовал себя неважно. 21 ноября режиссера госпитализировали из-за одышки, его состояние врачи оценивали как тяжелое, а в воскресенье, 29 ноября, Рязанов был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. В ночь на понедельник Рязанов скончался от острой легочной и сердечной недостаточности.
О дате и месте прощания и похорон пока не сообщалось.
В детстве мечтавший о морских плаваниях Рязанов свой путь в кино начал тоже с путешествий.
Он много ездил по стране. Первыми работами начинающего режиссера — выпускника вгиковской мастерской Григория Козинцева — были документальные картины «Недалеко от Краснодара», «Дорога имени Октября» и «Остров Сахалин». Так продолжалось до тех пор, пока Эльдар Александрович не принял участие в постановке «Весенних голосов» — первого советского фильма-ревю, вышедшего на широкий экран. Эта картина 1955 года и по сей день может поразить неподготовленного зрителя визионерским азартом молодого постановщика. И нет ничего удивительного в том, что вскоре за Рязанова взялся руководитель «Мосфильма» Иван Пырьев, едва ли не силой уговоривший Эльдара Александровича заняться кинокомедией.
Первой работой в этом направлении стала «Карнавальная ночь» — моментально разлетевшийся на цитаты шедевр, сделавший звезд из Людмилы Гурченко и Юрия Белова, подаривший песни, которые и по сей день звучат в Новый год.
Дальнейшая творческая судьба Рязанова известна всякому жителю России, который уже окончил среднюю школу.
«Почему у людей не должен сохраняться интерес к смешному? Мне он не кажется старомодным — все зависит от того, как это сделано. К тому же из любого водевиля можно сделать мюзикл», — спрашивал Рязанов в одном интервью, и вопрос этот был в принципе риторическим.
Но для самого режиссера он был, что называется, наболевшим. Почти каждый свой фильм Рязанову приходилось пробивать, доказывая чиновникам и партийным руководителям, что иногда надо и просто смеяться.
Уже «Карнавальная ночь» еще до выхода удостоилась критического разгрома и едва не была остановлена. Лег на полку «Человек ниоткуда» — свое мнение об этой картине всесильный идеолог Михаил Суслов составил исключительно по афише, что не помешало ему обрушиться на фильм в речи на очередном съезде КПСС.
Игорь Ильинский в роли Кутузова едва не стал причиной запрета и «Гусарской баллады» — комик в роли фельдмаршала показался неуместными чиновникам от культуры.
Так все шло и дальше: Рязанов снимал, боролся за свои идеи, проталкивал их на экран. Фильмы его неизменно становились лидерами проката, а цитаты из них немедленно уходили в народ.
Выбрать лучший фильм Эльдара Рязанова практически невозможно — и не только вообще из его фильмографии, в которой более 30 картин за почти 60 лет в кино. Даже сравнивать вроде близкие по сюжету ленты уже сложно. Какая из новогодних картин лучше — «Карнавальная ночь» или «Ирония судьбы»? Где злее сатира — в «Берегись автомобиля» или «Гараже»? А любовь — что выбрать, «Служебный роман» или «Жестокий романс»?
Рязанов в лучших своих фильмах вывел в герои простого советского человека — не соцреалистического героя, а врача, инженера, страховщика.
Показал, что, несмотря на побеждающий с лютой скоростью социализм, жителями Союза движут все те же чувства, что и сто лет до этого. Неудивительно в этом контексте, что одним из его лучших фильмов стала экранизация «Бесприданницы» Островского. «Жестокий романс» снят настолько вдохновенно, что при просмотре до сегодняшнего дня легко забыть про первоисточник.
Эльдар Александрович начинал с чисто голливудских жанров. В новогоднем телеэфире несколько лет назад регулярно конкурировали «Ирония судьбы» и «В джазе только девушки», хотя реальным конкурентом американской классики должна быть «Карнавальная ночь» с ее эксцентрической подвижностью, яркими красками и бойкими музыкальными номерами. Американский ремейк «Берегись автомобиля» также легко представить, разве что непонятно, кем можно заменить великого Смоктуновского.
Рязанов, став классиком советского кино, говорил универсальным языком — не зря одним из его последних фильмов стал фантазийный байопик Ганса Христиана Андерсена. Врачевание пороков и ран современников Рязанов, так же как и датский сказочник, осуществлял через грустные сказки, оставляющие чуть печальное, но все же светлое чувство.
