Интервью с Алексеем Чадовым о сериале «Игра на выживание»

— В чем уникальность «Игры на выживание» для российского телевидения?

— Сам сериал я еще не видел, но если судить по истории, то она необычная, смелая, яркая, очень захватывающая по серьезным современным меркам. Потому что мы искушены сюжетными линиями — особенно американских сериалов. Они там мастерски вплетают все сюжеты, держат внимание зрителя до последней серии.

Здесь я испытал похожие ощущения от российского материала — читая сюжет каждой серии, мне просто не хотелось останавливаться, я не мог отложить это чтиво до завтра.

С каждой серией это чувство нарастало, и я прочитал сценарий в два приема. Отличная придумка с достаточно глубоким смыслом. Она очень современна и будет актуальна и завтра — это некая возможность заглянуть в недалекое будущее одним глазком и помыслить, как человечество будет развиваться в моральном смысле.

— Ожидается, что в погоне за деньгами будут раскрываться как пороки, так и положительные качества людей. В этом и заключается цель сериала?

— Это одна из целей, а самое главное там в конце. Сейчас нет возможности рассказывать об этом подробно. Если говорить в общих чертах, мы думаем, что мир становится лучше, цивилизованнее и образованнее. Мы стремимся к светлому будущему, думаем, что наши дети будут лучше, чем мы, и так далее. Но если прикинуть, то в человеке, в общем-то, ничего не меняется, к сожалению.

Да, мы строим более комфортный мир вокруг себя, становимся цивилизованнее, но при этом изящнее и эстетичнее в своих пороках. Если раньше убивали топором, то сейчас можно красиво изощриться и придумать что-то интереснее — например, организовать охоту за человеком. Это я вам чуть-чуть намекаю, но больше не буду.

— Как Вы думаете, возможно ли воплотить это шоу в реальности или условия его проведения слишком опасны?

— Конечно, вообще не проблема. Я один раз предлагал что-то подобное известному продюсеру на одном из центральных каналов. Допустим, путешествие из Москвы до Байкала, где участники живут в тайге, учатся выживать. Плюс внимание к туризму по России, конечно. На Западе много похожих историй. Аналоги я оттуда присмотрел, велосипед давно изобретен — надо только воплотить. Немцы, например, снимали шоу «Последний герой» на Байкале. Когда я снимался в тех местах 15 лет назад, там немецкая группа была. Если мы на острова едем к солнцу, то они туда, на север — в снег.

— Вы исполняете роль камео — насколько она совпадает с вашей личностью?

— Это, может быть, и камео, но я делал все равно образ, существуя в рамках сценарных условностей. Не было возможности прям раскрыться, потому что очень много участников. В этом особенность сериала — нас всегда в кадре было по 16 человек.

— В экстремальных ситуациях Вы вели бы себя так же, как сериальный Алексей Чадов?

— Местами я вел бы себя по-другому — взял бы автомат и пошел бы всех крошить. С оружием безопаснее. Я живу с оружием, оно рядышком, и я сплю спокойно.

— Вы сейчас серьезно?

— Конечно, я живу за городом — медведи могут прийти, негодяи всякие. В нашей семье это, в принципе, заведено — у нас дед всегда с ружьем, это нормальная мужская традиция. Поэтому в экстремальной ситуации, в первую очередь, нужно завладеть оружием. А в сериале история мега-экстремальная для всех персонажей.

— В каких местах проходили съемки и сочетается ли это с местом шоу по сюжету?

— По сюжету это реальная глухая тайга, центральная полоса России. На локации, где мы снимали (не скажу, где), — невероятная природа. Мы долго жили в горах — ребята там вообще провели чуть ли не три месяца, а я дней 15, наверное. Жили в таких маленьких легких полуфанерных домиках и чувствовали единение с природой.

— Как вы физически переносили долгую жизнь в горах?

— Тяжеловато. Когда много бегаешь и прыгаешь, не успеваешь восстановиться. Например, если потренировался у моря, на восстановление нужно два часа, а здесь — три.

— Может быть, есть какие-то секреты или препараты для восстановления?

— Да, есть специальные витамины, которые обогащают кислородом. У меня всегда есть какие-то бады для восстановления, и у каждого была своя хим-схема. Физическую форму надо поддерживать и восстанавливаться после тяжелых съемок.

— Как вам работалось в коллективе сериала?

— Прекрасный, замечательный коллектив. Карен — хороший режиссер. Это одна из причин, почему я согласился. Понятно, что история понравилась, но если бы там был другой режиссер, которого я бы плохо чувствовал или мало знал, я, наверное, не пошел бы.

— А как складывалось общение с начинающими актерами?

— Конечно, ребята только начинают свой путь и, когда мы приехали, воспринимали нас как звезд. Это понятно, что люди зажимаются чуть-чуть — они же не знают, что мы нормальные люди, с добром пришли. Кто-то даже не здоровался, что меня поражало. Может, такое воспитание, а может быть, просто в образе были.

— Сериал выйдет и на ТНТ, и на видеоплатформе Premier. Будут ли какие-то различия по цензуре?

— Я думаю, что будут — это, все-таки, откровенная история. Там люди попадают в такой ад, что без мата вообще невозможно — все находятся в тотальном стрессе в течение 12 серий без остановки. Обычно люди матерятся, когда хотят избавиться от стресса — клин клином вышибают. Я тоже матом ругаюсь только когда меня кто-то выводит из себя или подрезает на дороге — скидываю отрицательную энергию. И интересно, что к восьмой-девятой серии люди уже к стрессам адаптируются и разговаривают по-другому. Этот язык отчаяния и обреченности очень интересен.

Очень глубокий уровень работы, не знаю, как это возможно. Люди в прямом смысле попадают в ад. Я считаю, что цензура — это не совсем честно к задумке сериала, но зато так его увидит более широкая аудитория и получится некий баланс.

— Как Вы лично справились с самоизоляцией? Чем занимались, участвовали ли в каких-то проектах?

— Я спокойно отнесся к самоизоляции, потому что я в принципе самоизолировался очень давно сам по себе — уехал из города суетного, поселился рядом с лесом, природой. Не люблю суету, скопления большого количества людей — для меня это разрушает творческую мысль, не могу сосредоточиться. Мне нужно пространство и воздух, потому что я интроверт. Я разобрал в гараже все вещи — до этого никогда в жизни бы руки не дошли. Потом мы с сыном бегали в лесу каждый день, у нас тропа здоровья появилась. В лесу повесил турник, потому что все парки были закрыты и негде было подтягиваться.

Я сделал кучу дел по дому, прочитал множество историй, посмотрел кучу фильмов, доработал сценарий — для меня это прекраснейшее время было. Угнетало только то, что мы существовали в неведении и не знали, что будет дальше, как кормить семьи. Если бы сказали, что в августе пробки будут 10 баллов — я бы еще больше ценил это время.

Сериал «Игра на выживание» выйдет 31 августа в 22.00 на телеканале ТНТ и видеоплатформе PREMIER.