Международное сообщество ждет от властей буддистской Бирмы (Мьянма) ответа на обвинение в геноциде мусульманского народа рохинджа. В стране, окруженной Бангладеш, Индией, Китаем и Таиландом, идут чистки по религиозному и национальному признаку, считает правозащитная организация Human Rights Watch (признана в РФ нежелательной организацией) (HRW). В конце апреля правозащитники опубликовали 153-страничный доклад под названием «Все, что мы можем, — это молиться». Он основан на рассказах более сотни человек, пострадавших и свидетелей, а также тех, кто сам участвовал в погромах.
Жестокие столкновения продолжаются год — с мая 2012 года. За это время из проживающих в Бирме 800 тысяч человек народа рохинджа 125 тысяч были вынуждены покинуть свои дома. Местных жителей поднимают на бой официальные лица Бирмы, лидеры коммун, а также буддистские монахи из общины Сангха, которую можно назвать основной в стране, говорят представители HRW. В некоторых городах монахи даже провели митинги, призывая объединяться против мусульман. «Местные власти, политики и монахи выступали публично, утверждая, что мусульмане не имеют права на свободу передвижения, права доступа к рынкам и гуманитарной помощи, а также возможности зарабатывать себе на жизнь.
Очевидно, цель компании в том, чтобы заставить мусульман покинуть свои дома и уйти с территории», — говорится в докладе правозащитников.
Народ рохинджа, по данным ООН, считается одним из самых преследуемых в мире. В настоящее время насчитывается 3 млн рохинджа, они живут в разных странах, но большинство — в бирманском штате Ракхайн.
Бирманские политики уверяют, что мусульмане-рохинджа — это беженцы из Бангладеш, которые перешли границу в ХХ веке. Однако шотландский ученый Фрэнсис Бьюкинен-Гамильтон, изучавший юго-восточную Азию, в 1799 году опубликовал книгу «Бирманская империя», в которой говорил о мусульманском народе руинджа, который жил в Аракане — государстве, существовавшем до 1785 года на территории штата Ракхайн.
Первые мусульмане-бенгальцы появились на этой земле в XV веке по приглашению короля государства Аракан Нарамейхлы, который провел 24 года в изгнании и решил с помощью бенгальцев снова отвоевать престол. Нарамейхла подарил часть земель Бенгальскому султанату, а мусульмане остались и основали свои поселения. В 1785 году бирманцы завоевали Аракан. Но в начале XIX века британцы, контролировавшие Бенгалию, отобрали Аракан и разрешили бенгальцам заселять эти земли. К концу XIX века мусульманское население Бирмы насчитывало почти 60 тысяч человек — в основном рохинджа, а в 1911 году перепись показала 178 тысяч мусульман. Большинство новых мигрантов были индусами, искавшими работу.
В 1939 году власти впервые обратили внимание на сильное противостояние между буддистами из штата Ракхайн и населяющими его мусульманами-рохинджа. Контролировавшие тогда Бирму британцы даже создали комиссию, которая должна была изучать последствия миграции мусульман в Ракхайн. Однако исследованию помешала Вторая мировая война.
В январе 1942 года японская армия вторглась в Бирму и за несколько месяцев захватила ее. Британцы, уходя, оставили много оружия, которое попало в руки бирманцев. А 28 марта 1942 года около пяти тысяч рохинджа были убиты ракхайнскими националистами в деревне Чинбилли, округ Минбья, сообщает портал сообщества рохинджа в Малайзии (Rohingya society in Malaysia). Люди прыгали в воду, пытаясь убежать, но их расстреливали. Раненых добивали ножами. Грудных детей подбрасывали и разрезали мечами. Женщин насиловали и убивали. Вода в реке была красной от крови. В последующие две недели были вырезаны еще семь мусульманских селений. По подсчетам рохинджа, всего в 1942 году было уничтожено более 300 мусульманских сел, более 100 тысяч мусульман были убиты, 80 тысяч бежали в Бангладеш, Индию и Пакистан. Впрочем, сообщалось также, что в том же году мусульмане нанесли ответный удар, убив около 20 тысяч жителей штата Ракхайн.
В следующие три декады были проведены несколько операций против рохинджа. В 80-х годах власти перестали считать их гражданами Бирмы. В настоящее время чиновники предпочитают называть рохинджа бенгальцами.
Вторая волна погромов была осенью 2012 года. 23 октября большая толпа мужчин, вооруженная мачете, ножами и бутылками с зажигательной смесью, разгромила девять мусульманских поселков и деревень в штате Ракхайн. Дома были сожжены, а население — убито. Сотрудники полиции и военные стояли рядом с погромщиками и помогали им, разоружая пытавшихся защитить себя и свои семьи рохинджа. В деревне Ян Тей было убито 70 человек, в том числе 28 детей в возрасте от пяти до 13 лет. «Сначала солдаты сказали нам: ничего не делайте, мы защитим вас. Поэтому мы им доверяли. Но потом они нарушили свое обещание. Ракхайнцы очень легко перебили нас. А солдаты не помогли», — рассказал 27-летний выживший.
В результате серии погромов в штате Ракхайн были убиты 180 человек. Сожжено до пяти тысяч домов, а более 110 тыс. человек покинули свои жилища.
Жизнь буддистского монаха в Бирме отнюдь не исключает контактов с мирянами. Среди бирманских монахов очень много преподавателей университетов и студентов: они ушли в монастыри после закрытия ряда университетов в стране. Многие знают английский язык. Кроме того, многие местные жители уходят в монастыри на короткий срок — неделю или месяц. Всевозможные начальники предпочитают проводить в монастырях отпуск, чтобы снять стресс. Пожизненно в монастыри уходит очень мало людей. Иностранцы, приезжающие в Бирму, могут временно принять монашество: пребывание в монастыре для них бесплатно.
Монахи соблюдают строгий распорядок: едят только до полудня, вторую половину дня им можно только пить. Им запрещено держать собственность, кроме одежды, предметов личной гигиены, зонта и чаши для подаяний. Дотрагиваться до денег им нельзя.
При этом путешественники отмечают, что в Бирме монахи ведут себя достаточно свободно: многие мужчины в монашеских одеяниях курят и пьют пиво, они могут сидеть в барах и смотреть в футбол, разговаривать на улице с девушками.
За неделю в Мейтхиле были убиты 43 человека, 12 тысяч человек были вынуждены бежать из города. Правительство ввело в городе чрезвычайное положение.
Москвич Роман Корж, путешествующий по Юго-Восточной Азии, оказался в Мейтхиле в один из первых дней погромов. «Это было действительно страшно, настоящая война, — рассказал он «Газете.Ru». — Дома в огне. Буддисты поливали бензином мусульман и поджигали их.
Найти место для ночлега было для меня вопросом жизни и смерти, так как из-за бороды я был похож на мусульманина и никто не попросил бы показать паспорт, прежде чем убить меня».
<3>Иностранцы в Мейтхиле — редкие гости, так как большинство проезжает мимо на туристических автобусах. Но если путешествовать самостоятельно, то пропустить Мейтхилу невозможно. Она находится на перекрестке между четырьмя достопримечательностями: городом Мандалай на севере, столицей и крупнейшим портом Янгон на юге, озером Инле с плавучими огородами на востоке, комплексом древних святилищ буддистов Баган на западе. В середине этого перекрестка как раз Мейтхила. Выйдя в городе из рейсового автобуса, Роман Корж сразу почувствовал, что тут что-то происходит: на горизонте к небу поднималась широкая полоса дыма. «Как будто горит целая деревня, — говорит Корж. — Меня остановила толпа таксистов. Знаками — кулак о кулак — дали понять, что дальше идти не стоит. По-английски плохо говорили, но на пальцах объяснили, что сегодня идет бой между мусульманами и буддистами».
Все отели в городе отказывались заселять иностранца. «Я просил за 10 долларов пустить меня поспать на полу у ресепшна, говорил, что в городе чрезвычайная ситуация, но на хозяев уговоры не действовали, — вспоминает Корж. — В итоге возивший меня таксист-буддист сказал, что я смогу переночевать у него дома бесплатно. Меня накормили ужином, достали бутылку местного рома. Когда ром закончился, хозяин заявил, что мне желательно не отходить далеко от дома, так как с бородой я выгляжу как мусульманин.
Затем он взял топор и пошел на улицу. Время от времени он возвращался и описывал, что сжигаются дома, а мусульман обливают бензином и поджигают живьем.
Когда я спрашивал про полицию и армию, он говорил, что они первыми бежали из города, чувствовалась абсолютная анархия и незащищенность».
В темноте были видны зарева пожаров, но пожарных сирен не было слышно. За забором бегали люди с палками в руках. «А наш дом состоял из трех стен. От внешнего мира защищала только москитная сетка, — говорит Корж. — В семье, приютившей меня, было восемь человек. Женщины, старики и дети попрятались в сарае». В целом погромы больше походили на мародерство в законе, рассказывает россиянин. Таксист со свояком возвращались домой не с пустыми руками — что-то приносили в коробках, притащили несколько дисков для мопедов.
«На рассвете мы с таксистом сели на мопед и покатались по городу. Около отделения полиции стояли человек 20 полицейских, курили в пяти метрах от входа, чтобы можно было быстрее скрыться», — говорит Корж. От некоторых зданий остались только обугленные остовы: погромщики разбивали окна и двери в домах, вытаскивали на улицу мебель, одежду и утварь, обливали все бензином и поджигали. «В итоге мы доехали до ближайшего города, откуда отправлялись автобусы по моему маршруту. Узнав, что я ночевал в Мейтхиле, меня обступила толпа местных, потребовала рассказать и показать фотографии», — говорит Корж. Ему показалось, что многие простые бирманцы были в шоке от происходящего и не чувствовали ненависти к мусульманам, с которыми давно соседствуют. «У меня сложилось впечатление, что конфликт организован извне, — говорит россиянин. — Местные были удивлены, что оказались в чьей-то игре. Армия и полиция ждали, пока люди поубивают друг друга. От Мейтхилы до Мандалая, второго крупнейшего города страны, всего три часа езды. Пара виражей военного вертолета над городом или даже струя пожарной машины могли охладить пыл толпы, и люди бы разошлись по домам. Местные говорили, что в Бирме мусульмане и буддисты живут вместе много лет, ведь мусульмане — выходцы из Бангладеш — были перевезены еще англичанами в колониальные времена. Мечети здесь не выглядят новостроем, а смешанные браки — обычное дело. Даже буддистская семья таксиста в Мейтхиле не испытывала ненависти к мусульманам, а происходящее воспринимала как драку после футбольного матча».
Погромы в Мейтхиле прекратились через неделю, после ввода в город армии. 1594 дома были сожжены. Их восстановление займет два-три месяца.
В настоящее время граница с Бангладеш закрыта для рохинджа. Люди пытаются на лодках уплыть в Таиланд, в одну лодку набиваются десятки человек, дорога занимает до 20 дней, многие гибнут в пути. В Таиланде, несмотря на заверения руководства, тоже не рады беженцам. Были выявлены случаи, когда полицейские загоняли мусульман обратно на лодки, вывозили в залив и оставляли там. Бесправных мигрантов передавали даже торговцам людьми, сообщает «Би-би-си». В начале года грузовик с 73 беженцами тайские чиновники отдали бандитам. Некоторым повезло: бандиты потребовали за них выкуп и передали родственникам.
После публикации доклада представители Human Rights Watch попросили правительство Индии оказать влияние на своего соседа, передает Indo-Asian News Service (IANS). «Индия давно заявляла, что имеет большое влияние на бирманскую власть, — сообщил Минакши Гангулу, директор группы Южной Азии из HRW. — Теперь, когда стало ясно, что в Ракхайне совершаются преступления против человечности и этнические чистки, Нью-Дели должен надавить на правительство Бирмы с целью немедленно положить конец злоупотреблениям в отношении рохинджа».
К правительству Бирмы уже обратился президент Индонезии Сусило Бамбангу Юдойоно (в его стране 88% жителей исповедуют ислам). Юдойоно призвал решить конфликт, так как, по его мнению, это может привести к волнениям среди мусульман в других странах, сообщает Reuters.
Впрочем власти Бирмы не спешат признавать ошибки. Даже оппоненты власти заявили, что доклад HRW чрезмерно нагнетает обстановку: никто не хочет признавать, что в основе конфликта национальная или религиозная вражда. Мио Мин Аун из Бирманского института прав человека заявил, что HRW использует неприемлемую терминологию. «В такой сложной ситуации использование фразы «этнические чистки» неприемлемо, — заявил он порталу Burma News International. По его мнению, рохинджа не нация: «Этническая чистка означает ликвидацию других этнических групп. В Ракхайне это не так». Представители демократического движения 88-Generation также говорят, что не видят этнической проблемы и считают, что ситуация всего лишь говорит о слабом верховенстве права.
Впрочем, шанс на исправление ситуации есть. В конце апреля в Бирме закончила работу комиссия из 27 человек, которая была создана правительством страны для изучения погромов 2012 года и массовой резни мусульман.
«Мы были в основном сосредоточены на том, чтобы выяснить, почему возник конфликт между мусульманами и буддистами и какие меры правительство может предпринять», — пояснил доктор Кьяу Чжо Хлаинг порталу Burma News International. Доклад в 100 страниц на днях передан президенту Бирмы Тейн Сейну. Затем состоится его обсуждение на конференции. К каким выводам пришла комиссия, не сообщается, однако одна из его членов Дау Тан Тан Ну уверена, что дело не в национальности или религии, а в экономике и вопросах перенаселения.
