«Жирный ублюдок давно умер», — мрачно роняет полицейский за 3000 миль от Грейсланда, родины Элвиса Пресли, короля рок-н-ролла. В Грейсланд Король пригнал новенький розовый кадиллак для своей мамочки, когда разбогател, там расположен его дом, куда до сих пор приезжают поклонники. Тихое, уютное местечко. Смотрите «Мистический поезд» Джима Джармуша, там все есть. Совсем не то, что расположенный за три тысячи миль от него Лас-Вегас, где проходит неделя памяти Короля. Приехав сюда под видом участников шоу и затерявшись в толпе ряженых Элвисов, пятеро крепких парней вошли в казино, неся в футлярах от гитар разносортные автоматы, устроили бойню и вышли на крышу, унеся с собой три миллиона долларов. С крыши их забрал вертолет, деньги поделить не удалось, началась пальба, и скоро все грабители, кроме двух, отправились на встречу с Пресли. Оставшиеся двое, негодяй Кевин Костнер, полагающий, что он незаконнорожденный сын Короля, и хороший парень Курт Рассел принялись гоняться друг за другом, пытаясь завладеть деньгами. Раздражение служителя закона из фильма «3000 миль до Грейсленда» («3000 Miles to Graceland») можно понять. Жирный ублюдок действительно давно умер. Так же как умерли великие бандиты, громившие когда-то банки и почтовые поезда, уходя от погони через пустыни Невады. Одного из героев, мальчишку-клептомана, который доставил множество неприятностей всем действующим лицам, зовут Джесси Джеймс — в честь знаменитого налетчика времен Гражданской войны. Эта малолетняя реинкарнация грабителя поможет Курту Расселу справиться с незаконнорожденным сыном Короля. Мифологии Среднего и Дальнего Запада, давшие Америке ее главные символы — револьвер системы Кольта и рок-н-ролл — живут полноценной жизнью только здесь, в Лас-Вегасе. По уверению Хантера Томсона и Терри Гильяма, испытавших в этих краях страх и отвращение, это сердце американской мечты.
Об Американской мечте и снимал фильм Дэмиан Лихтенштайн, многоуважаемый постановщик музыкального видео, ветеран MTV. Однако перепутал формат. Задуманный почти как эпос о блудном сыне королевской крови, между ограблениями грезящем о своем великом отце, фильм все время пытается стать заурядным боевиком с привкусом Тарантино. Начинаясь с модной анимационной вставки, обещающей нечто вроде «Добермана», продолжаясь как «Дестини включает радио», разукрашенный элвисами-карликами, элвисами-неграми и элвисами-налетчиками, он довольно быстро скисает в мутные пенки с «Настоящей любви» и «Убить Зои». Видимо, сказывается короткое дыхание клипмейкера, удушаемое на полном метре некоей разновидностью творческой астмы.
И это все было бы занятно, несколько печально и беспомощно, когда бы не потертые физиономии Кевина Костнера и Курта Рассела. Танцующий с волками и Сбежавший из Лос-Анджелеса, оказавшись в этом смутном затянутом сновидении, выглядят настоящими призраками. Являясь частью совсем другого кинематографа, кинематографа мужской харизмы, сильных чувств и ясных определений, они вязнут в этом липком месиве, сохраняя достоинство и уверенное выражение лица. От этого все происходящее приобретает окончательно сюрреалистический оттенок. Как-то совсем помимо воли плохого режиссера Лихтенштайна фильм становится смутным воспоминанием о кино последних десятилетий, окончательно вытесненного комиксом и глянцем. Почти бессмысленно мелькнувшие Кристиан Слейтер и Айс-Ти, вместо того чтобы добавить блеска и модности, добавили горьковатого привкуса ностальгии. Неряшливый и яркий, как сон на сытый желудок, вспученный попкорном и кока-колой, этот фильм — нелепые бренные останки начала 90-х. Закопать и забыть или справить достойные похороны — тут уж каждому решать самому.
Похороны жирного ублюдка проходят в кинотеатрах «Будапешт», «Высота», «Каро фильм 1, 2», «Матрица», «Формула Кино», «Киноплекс на Ленинском», «Люксор», «МДМ-кино», Downtown.
