Екатерина Рождественская (дочь всем известного когда-то Роберта, строки которого до дыр были зачитаны звонкоголосыми пионерками на слетах, собраниях и линейках) представила серию портретов известных деятелей шоу-бизнеса, поместив их в прямо-таки шедевральный контекст классики мировой живописи. Проект получился настолько театральным, что и говорить о нем хочется, как о премьерном спектакле, начав если не с вешалки, то со съезда гостей. Феерический вернисаж, где по понятным причинам присутствовал не только культурный бомонд, но и штук восемь живых Пушкиных, будто бы только что сошедших с картины Кипренского, мог бы сойти за новогодний утренник в детском саду – с милыми детскими шалостями, вожделенными сладостями и вполне искренним родительским ажиотажем, — если бы не возраст участников и не фуршет, о котором впору было бы писать языком Языкова.
Успех проекта объясняется не столько художественным качеством работ, но прежде всего тем, что Рождественская предложила игру, которая всем понравилась. Играть согласились Эльдар Рязанов и Андрей Макаревич (признан в РФ иностранным агентом), Анжелика Варум и Зураб Церетели, Инна Чурикова и Марк Рудинштейн, Игорь Иртеньев и Григорий Остер – всех не перечислишь, сами знаете, насколько обилен «звездами» наш небосклон (в экспозиции около 200 персонажей). Игра заключается в том, чтобы, основательно покопавшись в истории изобразительного искусства, найти портрет, в который наилучшим образом может быть вписан новый герой. Герой этот гримируется до состояния узнаваемой неузнаваемости, а исторические детали картины – фон, костюм, интерьер – воссоздаются самым тщательным образом.
На выставке фотография живописного шедевра (никаких ограничений в выборе не было, поэтому здесь встречается все – от фаюмского портрета до портретов Ленина) помещается рядом с его «новым вариантом» («карикатурой на него» или, если угодно, «модернистским переосмыслением»), в котором игриво проступают черты Кобзона или Жириновского. Сделано здорово, разглядывать забавно и любопытно, тем более что на журнальные обложки попало далеко не все. Звездам нравится, простым смертным – тоже. Некоторые модели всерьез стараются достичь максимального сходства с «оригиналом» (Любовь Казарновская действительно превращается в туманную даму Ренуара), некоторые не могут скрыть восторга от самой игры («Кочегар» Н. А. Ярошенко в исполнении Марка Рудинштейна из затравленного и усталого становится лукавым и бодрым), а некоторые просто надевают костюм, оставаясь собой, потому что имеют на это право (Галина Волчек в роли Екатерины II). А все рекорды перевоплощения побили Людмила Гурченко, представшая перед публикой аж в пяти ипостасях, которая, впрочем, с карнавальной ночи и начинала, и Эльдар Рязанов, давший фору по части трагизма самому Рембрандту в его «Автопортрете».
Впрочем, на упорствующих в своей черной меланхолии интеллектуалов весь этот маскарад нагоняет тоску и романтическую ностальгию по ушедшим временам, когда, как им кажется, еще существовало искусство, а не только игра в лото под таким названием.
