Снятый Кэтрин Бигелоу серфинг-триллер «На гребне волны» и футуристические кошмары ее «Странных дней» стали если не классикой, то весьма почитаемыми и впечатляющими образцами слияния коммерческого кино и личных разборок режиссера с мирозданием. Новый фильм «К-19» («K-19: The Widowmaker») для этой мастерицы жанрового кино очень личный. Вполне в духе Бигелоу вложить всю себя в драму о гибели советской субмарины. Социальное, политическое и экзистенциальное она замешивает в жаркий напалм своих страстей и убеждений, спокойно заявляя: «Я считаю, что мы должны были снять фильм о героизме нашего бывшего противника». Подобной страстью в сочетании с отчетливыми убеждениями обладает сегодня разве что Ридли Скотт.

Фильм основан на событиях шестьдесят первого года, когда на советской атомной субмарине, находившейся в водах Северной Атлантики, недалеко от военной базы НАТО, произошла авария реактора. Отказавшись от эвакуации, моряки ценой многих жизней остановили течь в реакторе, лодка была отбуксирована домой. После возвращения в порт часть экипажа погибла от лучевой болезни, о которой тогда знали очень мало. Остальные продолжали служить на засекреченных объектах, а судьба людей, которые спасли мир от возможной ядерной войны, до распада СССР оставалась неизвестной.

Реконструируя эту историю на экране, Бигелоу внимательно прислушивалась к советам своих российских консультантов — подводников, художников, историков. Помноженная на ее чувство вкуса, тщательность дала свои плоды. Достоверность происходящего выглядит абсолютной, и это первое удовольствие для русского глаза. Ожидание подвоха, матрешек и балалаек тянется, пока не превращается в доброжелательное изумление. Харрисон Форд, сыгравший капитана субмарины, и Лиам Нисон, изображающий его помощника, в форме ВМФ СССР выглядят так, как будто и вправду всю жизнь пили «шило» и закусывали «докторской». Фильм был показан на гала-премьере в Мариинском театре, оркестр которого записал саундтрек к картине, и вызвал овации зрителей, среди которых были 52 ветерана с лодки К-19.

Имеющий подобную предысторию, фильм невольно раздваивается: есть сильный и красивый политический жест Кэтрин Бигелоу, и есть собственно кино — жанровый фильм-катастрофа.

Последнее основано на вполне классической схеме, отработанной чисто и без фальши. Напряжение истории держится на конфликте капитана и помощника, которые по-разному смотрят на поставленную задачу, на ужасе перед невидимой убийственной радиацией и перед смертельной простотой выбора: идешь на верную смерть ты сам или позволяешь пойти другому. Заняты знакомые все лица — преодолевший себя трус, суровый капитан, человечный помощник, абстрактный долг против конкретной смерти. Имеется также схожее с головокружением странное чувство от того, что все это произошло на самом деле.

Если Бигелоу хотела создать впечатляющий и достойный памятник героизму людей, многие из которых еще живы, то ей это удалось. Однако история и кино совместимы довольно плохо: кто-то из них всегда берет верх. Подавленная величием подвига, режиссер отдала предпочтение истории в ущерб мифу, на котором всегда держалось подобное кино. Нечеловеческая природа водной стихии, ярость военной стали, братство мужчин, жертвенная смерть, «тайна слова «приказ», назначенье границ» и пр., составившее славу шедевра Вольфганга Петерсена «Das Boot», у Бигелоу проявляются скорее как общая интонация, чем как живая плоть фильма. Вероятно, это правильно. Мифу на людей наплевать, и вряд ли седые подводники стали бы рукоплескать подобному кино в Мариинке.

Нам же, не спасшим мир, остается только смотреть «К-19» как вполне достойное кинозрелище. Или как часть нашей истории, как дань уважения героям. Как именно — каждый решает в большинстве приличных кинотеатров столицы.