Руководство одного из крупнейших и знаменитейших музеев мира прояснило свою позицию насчет передачи Греции барельефов с фронтона афинского Парфенона к олимпиаде 2004 года, которая состоится в Афинах. Позиция, как и следовало ожидать, очень похожа на позицию российского Минкульта в вопросах реституции. Любые предположения о том, что барельефы Фидия покинут музей – «полная чепуха», сообщил пресс-атташе Британского музея. «Люди ожидают увидеть эти барельефы в музее, это ядро нашей коллекции, собственность попечителей музея, которым законом запрещено передавать ее в третьи руки».

С опровержением пришлось выступать после публикации в газете «Independent on Sunday», где рассказывалось, что новый директор музея Нил МакГрегор пытается организовать выгодную сделку для того, чтобы спасти финансы Британского музея, которые находятся в плачевном состоянии. Публикация с самого начала выглядела сомнительно: долг музея составляет шесть миллионов фунтов, а страховая стоимость одного из знаменитейших произведений искусства античности может превысить эту сумму в десятки раз. Проблема. Пресс-атташе пояснил, что музей планирует ротировать свои фонды, что-то обменять, что-то вывезти и выставить за границей, однако ядро коллекции все равно останется в Лондоне.

Сейчас греческое правительство активно агитирует мировое сообщество и пытается давить на руководство Британского музея, чтобы вернуть уникальные артефакты на родину. К году Олимпиады в Афинах строится музей Парфенона с пятидесятимиллионным бюджетом, в котором главное место зарезервировано для находящегося пока в Великобритании фриза. Проводятся агитационные выставки по всему миру, пишутся открытые письма, устраиваются дипломатические демарши. Одна из таких выставок прошла в апреле этого года в Москве. На ней экспонировались находящиеся в Британском музее слепки фрагментов фриза, картины, фотографии, рисунки греческих архитекторов с историческими реконструкциями и т.п.

На пресловутом фризе изображена Панафинайа, религиозная процессия в честь богини-покровительницы города. История ее появления в Англии такова: граф Элджин, дипломат, коллекционер и археолог-любитель, выхлопотал в 1801 году у турецких властей, контролировавших Грецию, разрешение на работу по сохранению и частичной реставрации древних скульптур. Он их сохранил самым оптимальным способом – тайно погрузил на корабль и вывез в Великобританию, где пятнадцать лет спустя подарил Британскому музею.

Греческое правительство выражается об этом научном подвиге весьма нелицеприятно. С ним солидарны 90 депутатов британского парламента и ряд знаменитостей, в том числе актриса Ванесса Редгрейв, которые требуют реституцию фриза. Их оппоненты утверждают, что в 1801 году не было греческого правительства, которое могло бы спасти Парфенон, и если бы не варварский поступок седьмого графа Элджина, фриз просто бы пропал, как и многие другие памятники античности на территории Оттоманской империи.

Парфенонский фриз — не единственный экспонат Британского музея, над которым нависла угроза реституции. Колониальная Англия отличалась неплохим художественным вкусом и тащила в свой главный музей все, что попадало под руку. В результате Египет многие годы деликатно намекает о необходимости вернуть на землю отцов коллекцию мумий. А Турция периодически заводит речь о раскопках в городах Малой Азии, откуда происходят украшающие музей крылатые ассирийские быки с бородами, нигерийцы вздыхают о медных литых скульптурах государства Бенин и так далее до бесконечности.

Пока, впрочем, хоть какой-то шанс попасть на родину есть только у мумий. Дело в новом законе о процедуре возвращения останков усопших на родину, который скоро должен быть принят в Великобритании. Он будет действителен для больниц, домов престарелых, кладбищ и, видимо, музеев. Согласно этому документу выходит, что прах фараонов следует захоронить на родине.

Что же до финансирования Британского музея, то пока об этом должно позаботится государство. Уже в следующем году музей получит 34 миллиона фунтов для открытия Корейской и других галерей, которые сейчас закрыты для посетителей.