В приговоре, который огласил судья Юрий Макаров, сказано, что Саид-Магомед Чупалаев признан виновным и приговорен к 16 годам лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима.

В свое время Чупалаев был близок к Аслану Масхадову и Шамилю Басаеву, а прозвище носил такое же, как Салман Радуев, — Титаник. Радуева стали так звать, когда хирург после ранения в голову вживил ему в череп титановую пластину. Возможно, с Чупалаевым случилась похожая история. Зловещая кличка привязалась к нему еще в первую войну, когда он был ранен.

Арестовали полевого командира 27 марта этого года, в лагере беженцев на территории Ингушетии, в станице Слепцовская.

Причем в информационных сводках сообщалось, что при обыске у 45-летнего боевика нашли письма самого Басаева, который звал его обратно в Чечню воевать.

При аресте Чупалаев заявил, что уехал в Ингушетию из родного села Алхазурово, опасаясь зачисток.

На допросах соратник Масхадова и Басаева вел себя совсем не так, как идейный сепаратист, и даже помогал следствию. Спустя месяц после ареста он записал на камеру ФСБ обращение к боевикам, в котором призвал их прекратить сопротивление федеральным силам, вернуться к мирной жизни и восстанавливать чеченскую экономику.

В суде Чупалаев проявил себя человеком, знакомым с юриспруденцией.

На первом заседании он отказался от услуг государственного адвоката и попросил дать ему двух защитников-чеченцев, которые знакомы с материалами дела. В случае их отказа бывший полевой командир собирался отстаивать свои интересы перед судьей самостоятельно. Но делать это ему не пришлось, поскольку адвокатов дали.

Дело Чупалаева имеет много общего с делом Ахмеда Закаева, которого датская полиция арестовала в Копенгагене 30 октября по запросу из России. В первую войну оба были высокопоставленными командующими, а во вторую почти не воевали. Даже уехали из Чечни они почти одновременно – в августе 2000 года, только раненый Закаев предположительно отправился в Панкисское ущелье, а Чупалаеву удалось через Азербайджан перебраться лечиться в Турцию.

Дело Чупалаева имеет массу общего с делом Ахмеда Закаева, которого датская полиция арестовала в Копенгагене 30 октября по запросу, пришедшему из России.

В первую войну оба были высокопоставленными командующими, а во вторую почти не воевали. Даже уехали из Чечни они почти одновременно – в августе 2000 года, но раненый Закаев отправился предположительно в Панкисское ущелье, а Чупалаеву удалось через Азербайджан перебраться лечиться в Турцию. Во вторую войну по приказу Масхадова Закаев стал командовать урус-мартановским фронтом, а Чупалаев был начальником штаба на восточном фронте, которым командовал Басаев.

Об участии Чупалаева в первой чеченской войне, как и в случае с Закаевым, следствию известна масса подробностей. С 1994 года по 1996 год он собирал ополчение и национальную гвардию Джохара Дудаева, а также возглавлял штаб центрального фронта. В 1996-м участвовал в штурме Грозного. Впрочем, с юридической точки зрения, никого из них обвинять в этом нельзя, поскольку после первой войны была объявлена амнистия.

Кстати, в том же 1996 году оба полевых командира участвовали в мирных переговорах перед подписанием Хасавюртовского соглашения. Однако Чупалаева это не спасло от приговора, хотя объявленная в 1997 году амнистия была главным козырем его защиты.

Даже статьи обвинения у Закаева с Чупалаевым почти одни и те же. Масхадовскому переговорщику предъявлены: «Вооруженный мятеж», «Организация незаконного вооруженного формирования» и «Посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов». Чупалаев на сотрудников правоохранительных органов не покушался, зато был уличен в торговле оружием. Но даже несмотря на эту разницу, приговор Закаеву, попадись он в руки российского правосудия, вряд ли был бы намного мягче. В этом свете оглашение приговора Чупалаеву накануне слушаний в Дании по делу Закаева приобретает дополнительный смысл: датчане должны понять, что нельзя отпускать на свободу человека, который в России оказался бы в шаге от колонии строгого режима. Не исключено, что именно ради этого эффекта прошлое заседание по Чупалаеву было отложено без объяснения причин до более подходящего момента.