В Скандинавии жутко. Ощущение, что за уютом и пряничными домиками Норвегии, Дании, Швеции скрывается лютый кошмар, преследует даже в местных кофейнях. Скрученные в бараний рог протестантской церковью и комфортом потомки викингов изливают сегодня этот ужас преимущественно в искусстве. И слава богу. Пока они снимают картины вроде «Я – Дина» («I am Dina»), тяжелое бурление северной крови не угрожает никому, кроме зрителей. А зритель – жертва добровольная. Его жалеть нечего.

История жизни Дины, дочери зажиточного норвежского бюргера, начинается скверно. Играя в прачечной, где вместе со служанками трудилась ее мать, Дина случайно запустила механизм громадного котла с кипящим щелоком. Котел опрокинулся, и мать сварилась заживо. Запертая на чердаке обезумевшим от горя отцом, девочка слушала крики умирающей матери и звала Бога. Но он не услышал. Видимо, именно это называется «детская травма».

От сумасшествия Дину спас учитель музыки. Она смогла вырасти в красивую женщину, чьи демоны почти незаметны окружающим. Вышла замуж за старого друга отца и изливала раздирающую ее ярость только в постели. До тех пор, пока муж, понявший, наконец, кого он привел в дом, не вздумал ей изменить. Ярость Дины вышла из берегов на горе всем, кто ее любил, и больше не покидала эту женщину до тех пор, пока не явился избавитель.

Когда режиссер, прославившийся в жанре хоррора, берется за экранизацию семейной саги – это внушает надежды. Норвежец Оле Борнедаль, снявший на родине некрофильскую «Ночную смену», а также ее американский римейк с Ивэном Макгрегором, не забыл своего происхождения. Первая половина фильма очень напоминает мистический фильм ужасов,« в котором почти вся бесовщина срезана рамкой кадра. Однако свирепость этих сил постоянно ощущается – в бескомпромиссной жестокости действия, холодной роскоши ландшафта, энергии камеры. Но более всего в великолепном исполнении Марии Бонневи, появлявшейся ранее в неоцененном «Тринадцатом воине». Ярость, которую демонстрирует Бонневи, кажется неподдельной.

Удачно поддержал ее игру Жерар Депардье – неудачливый муж Дины. Наблюдать, как он начинает рассыпаться на части от столкновения с жутковатой природой своей супруги, очень увлекательно: Депардье остается великим актером, даже когда работает только наполовину.
И все было бы замечательно, Дина бесновалась бы и высекала искры из мироздания до самого конца, когда бы не литература. Норвежская и русская.

«Я – Дина» — это экранизация романа норвежской дамы с красивым именем Хербьорг Вассмо. Время эпической семейной саги в литературе давно миновало, однако хмурые скандинавы никак не могут с ней расстаться. И слава богу – без этой запутанной смеси христианской вины, языческого рока и будто вчера придуманного психоанализа не было бы романов Торгни Линдгрена и Черстин Экман, а также «Корабельных новостей» Лассе Хальстрема. Проблема только в том, что пленка терпит куда меньше бумаги.

Поэтому, когда появляется герой-любовник, призванный спасти Дину от самой себя, все летит к черту. Во-первых, его зовут Лео Жуковски, что плохо уже само по себе. Во-вторых, его играет малахольный Кристофер Экклстоун, что еще хуже. И в-третьих – он русский анархист, который носит в кармане томик стихов Пушкина. Зычный рев бурных водоворотов норвежской страсти немедленно превращается в безобидное сипение мелодрамы. Трагедия сменяется садистским анекдотом. Отведав неправильно приготовленной русской классической литературы, брутальная сага слегла с дурной болезнью – романтической вялостью.

Впрочем, нервный озноб и боязливое восхищение от первой части фильма стоят хлопот, потраченных на утилизацию его бренных останков.

Удостовериться в этом можно, посетив кинотеатр «35 мм».