Клуб «На Брестской» в подвале Дома архитектуры и дизайна меньше всего похож на клуб. Это скорее ресторан, выдержанный в офисных серо-белых тонах, с небольшой сценой, качественной звуко- и светотехникой и с коридором между столиками вместо танцпола. Уютней всего там чувствуют себя немолодые человекоподобные монументы, в меру инкрустированные драгметаллами. Причем за их гранитными лбами страсть к мраморной говядине семи степеней прожарки (550 р.) соседствует с тягой к высокому. Высокое, как и мраморную, подают «На Брестской» исправно.

21 января «На Брестской» показывали настоящее авангардное видео под настоящий электронный авангард. Основатель малоизвестного лейбла Electroshock Records, сын знаменитого Эдуарда Артемьева Артемий целых два часа знакомил публику с тем, что такое есть электронная, электроакустическая, экспериментальная и авангардная музыка.

Кому как не Артемию об этом знать. Папа до сих пор пожинает лавры на своем треке, прославленном на весь мир в ремиксе «Воскрешение» от ППК.

Почтительный сын уже выпустил всю его музыку, написанную со времен зари советской электроники до сегодняшних дней, и даже немножко своей собственной – это основная продукция лейбла и концертная программа. Остальных артистов с миру по нитке отбирают по принципу авангарда как состояния души.

«Alt+Shift… Alt+Shift…» — в душевном порыве Александра Карпухина текст чередовался на экране с чьей-то головой, растянутой в кольцо, — она слипалась сама с собой то затылком, то лбом и носом. В других роликах мастера компьютерной графики отправляли нарисованный куб в аккуратно нарисованный космос и заставляли стаю перелетных бумерангов размножаться красными шариками над бескрайним синим океаном. Были даже видеоремиксы — например, два кадра из фильма Стенли Кубрика, растянутые на шесть минут, и другие шедевры, в финальных титрах которых выражалась благодарность авторам: Бертолуччи, Антониони, Джармену и еще многим…

Весь этот видеотравматизм происходил под аритмичные пульсации звука, электронные хрусты и завывания. Подобное могла себе позволить только группа Coil году эдак в 1985-м. А тут всю эту электронную заумь еще и комментировал эксперт, сам Артемий Эдуардыч. Однако он пояснял только то, как были сняты или нарисованы ролики, смысл же их утаил, и уж тем более ничего не говорил о музыке.

И в самом деле, что можно сказать о Плуто, замиксованном с фрагментом протестантского псалма, набранного кроваво-красным готическим шрифтом? Это недетское зрелище, вероятно, должно было пробудить сочувствие к духовным исканиям рядового американца или на худой конец перевернуть Уолта Диснея в гробу. Черепа же, кубы и бумеранги при более длительном знакомстве наверняка открыли бы каждому желающему третий глаз.

Единственная из доброй дюжины номеров композиция без видеоряда была последняя, ария шарманщика из оперы «Преступление и наказание» Эдуарда Артемьева, которую обещает поставить в 2004 году Андрон Кончаловский. И ее тоже запустили в динамики с компьютера.

Получился единственный в своем роде концерт, где всех артистов лейбла публике представили в виде файлов. А зачем тратить время авангардным самородкам, уже пережившим в XXI веке электрошок от знакомства с ЭВМ, на живые выступления? Ведь теперь надо срочно писать симфонии для автосигнализаций и осваивать жанр SMS-опер.