Очередная экранизация романа Грэма Грина подоспела не вовремя. Когда «Тихий американец» (Quiet American) должен был выйти на экраны, произошли события 11 сентября, и премьера была отложена. Не потому, что в фильме много взрывов, так пугающих теперь мир. Просто вопрос о роли Америки в тайных войнах, идущих по всему свету, был признан несвоевременным и бестактным. Но не слишком помогло – фильм вышел в прокат накануне иракского кризиса. Что только подчеркивает проницательность Грэма Грина.

Действие происходит в Сайгоне 1952-го. Французы, правившие Индокитаем, стремительно теряют свои позиции во Вьетнаме, страна сотрясается под ударами армии дядюшки Хо, повсюду полно шпионов, работающих на все стороны. Репортер-англичанин Томас Фаулер, живущий здесь уже три года, знакомится с молодым американцем Олденом Пайлом, приехавшим служить по медицинской части. Между ними возникает дружба, которую очень быстро ставит под вопрос страсть. В тихом американце разгорается любовь к девушке англичанина, вьетнамской танцовщице. Интернациональный любовный треугольник хрустит почти неслышно, не столько под давлением чувств, сколько по военной логике выживания, так уместной среди взрывов и ночных перестрелок.

Тем временем выясняется, что медицинская миссия американца – это только прикрытие для акций ЦРУ, решившего вступить в войну со своими методами. Всем придется принять чью-то сторону и принять свою судьбу, которая для одних означает смерть, для других – позор, для третьих – просто жизнь как она есть.

Можно считать определенным парадоксом, что за постановку картины взялся Филипп Нойс, снимавший звездно-полосатые экранизации Тома Клэнси «Игры патриотов» и «Прямая и явная угроза». Впрочем, в свое время Нойс поставил «Штиль» с Николь Кидман, так что с жанром драмы он обращаться умеет.

Главные роли сыграли патриарх английского кино Майкл Кейн и Брендан Фрейзер. Кейн за своего Томаса Фаулера номинирован на «Оскар». Недоеденный страшной мумией, Фрейзер имеет все шансы остаться в истории кино как малоудачный клон Индианы Джонса. Между тем в присутствии серьезного партнера, каким был Иен Маккеллен и «Богах и монстрах», или Майкл Кейн в «Тихом американце», он как-то втягивает щеки и живот и преображается во вполне приличного актера.

Аранжировку картины произвел Кристофер Дойл, бессменный оператор Вонга Кар-Вая, золотая камера азиатской экзотики. Впрочем, на этот раз он смирил свою экспрессию и выдал аккуратную ностальгическую картинку – упрощенный и сдержанный вариант своей работы в «Любовном настроении».

Усилиями всех сторон получилась почти идеальная экранизация романа – точная, взвешенная, по-своему изящная. Подобная аккуратность, сообщив картине безупречное достоинство, одновременно сделала ее абсолютно предсказуемой. Все именно так, как предполагалось – экзотика, война, любовь. Проблема перевода с языка литературы на язык кино: что важнее – верность оригиналу или неожиданный ракурс? В данном случае читавшим роман не обязательно смотреть фильм, смотревшим картину – не обязательно читать книгу.

Впрочем, отчасти Нойс все же сместил акценты. Грина интересовали благие намерения, дорога в ад и воспитанные американские мальчики, залившие кровью полмира. Нойса в первую очередь интересует любовь как метафора войны и война как метафора любви. И там и там пленных не берут, победителей не судят и подчиняют действия простому выживанию.

Сквозь сдержанную болезненную гримасу «Тихого американца», словно привидение, просвечивает тень кинематографа тридцатилетней давности – серьезного масштабного кино, воспринимающего себя и мир всерьез. Эта зыбкая, почти смущенная интонация, вероятно, самое лучшее, что есть в этой очевидной и ровной постановке.

Прогуляться по разоренному войной Сайгону можно, посетив кинотеатры «5 звезд», «МДМ-кино», «Ролан», «Орбита», Киноплекс на Ленинском.