«Вот в 60-е режиссеры валялись на пляже и попивали винишко, а теперь все стало слишком официально», — сообщил нам (на пляже) один из старожилов фестиваля. И тут как раз дух 60-х сам собой подтянулся: нелегально проникли на фестивальный песочек внуки «детей цветов», а к знаменитому красному ковру потянулись, преодолевая борьбу с похмельем и тяготами быта, бомжи от богемы. На двадцатипятиградусной жаре «недозагруженные» ребята ежатся в кожаных куртках, стреляют сигареты и тыкают нетвердыми руками в свои криво нарисованные плакаты, сообщающие, что можно разжиться актерами на любые киносъемки. Настоящих фестивальных маньяков немного – прямо скажем, примерно человек девять-двенадцать. В основном дамы в теле, устраивающиеся поутру под тентами из цветастого ситчика; прилагаются термосы и бутерброды. Любопытно было бы узнать, чем этим матронам может приглянуться «Матрица: Перезагрузка», чью премьеру чествовали вчера.

Газеты писали, что «звездит» в виртуальном эпосе Моника Беллуччи, хотя она появляется там в полутора эпизодах, довольно распухшая и искусственно состаренная. Просит у Киану Ривза поцелуй в его восхитительном неостиле, то есть по-человечески, «...ибо она забыла, как это происходит у людей». Муж ее героини, политический аналитик виртуального мира по имени Меровинг выдумал программу в виде десерта. Кусок пирога натурально провоцирует у «цифровых» дамочек неожиданные приступы chemistry (читай по-русски «химии», так американцы теперь называют половое влечение), которыми потом аналитик ловко пользуется. На пресс-конференции у Ламбера Уилсона, сыгравшего Меровинга, спросили, почему ему единственному из исполнителей центральных ролей не досталось спецэффектов. «А мои актерские способности столь сверхчеловечны, что мне эффекты не нужны», — был дан бодрый ответ. В результате самой человечной среди команды второй «Матрицы», посетившей Канн, выглядела, Кэри Энн Мосс (Тринити), ибо была роскошно украшена беременностью со сроком под занавес.

Ждали братьев Вачовски, но они не подтянулись. «Погребены, пока не доделают третий фильм!» — радостно сообщил собравшимся продюсер Джоэл Сильвер. Известно, что всем присутствующим на съемках «Матрицы», второй и третьей, было запрещено приближаться к братьям ближе чем на двадцать метров. Нельзя, потому как зашкаливает мощь виртуальных нимбов, которые нарисовались над братскими головами.

Хваленой философии в «М...» ровно столько, сколько в компьютерных анекдотах: типа сломанный автобус чинится путем высадки и последующей загрузки пассажиров – «перезагрузка» в действии. Например, есть хакер, подбирающий «ключи» к «дверям» в «системы». Кавычек слишком много. Вачовски экономно держатся за проверенный веками и умами тезис о том, что реальность – самая самодостаточная из иллюзий.

Журналисты пытались дознаться у актеров, открылся ли им какой-нибудь новый духовный опыт, но те хранили молчание. Только Лоренс Фишбурн, отрабатывая статус Морфеуса как отца-духоборца, проворчал нечто невнятное про смесь мифологий.

И все-таки драка Нео с сотней расклонированных агентов Смитов хороша; очень плодотворно попаслись Вачковски по полотнам Магритта, разбросав в разные стороны его знаменитых клерков, падающих с неба. И вообще все оказалось правдой: две с половиной тысячи спецэффектов, головокружительный «эффект пули», грандиозные сцены на автостраде, снятые на специально построенном шоссе в Лос-Анджелесе длиной в 3 километра и стоимостью в несколько миллионов долларов. Ничего нового по сравнению с первой частью, ну так это не беда. Горизонтов не открыли, но и ожиданий не обманули.

Морфеус на экране несколько раз мрачно сказал: «Идет война», недвусмысленно давая понять, что все мы солдаты, только некоторые пока об этом не знают. Но развернуть дискуссию об отношениях правительств Америки и Франции на пресс-конференции не удалось: тех журналистов, которые лезли за рожон, тут же просили заткнуться.