Во вторник на процессе в лондонском суд на Боу-стрит прошел перекрестный допрос свидетелей защиты – трех россиян и двух англичан, которые не раз бывали в Чечне. Первыми на вопросы отвечали профессор Джон Рассел и корреспондент «Би-Би-Си» Питер де Вааль.

Журналист вспоминал о том, какую роль министр культуры Ахмед Закаев играл в правительстве Аслана Масхадова. Он охарактеризовал его как умеренного деятеля, с которым нужно вести переговоры о мире, а не судить за похищение священников и убийство милиционеров.

При этом Шамиля Басаева журналист назвал радикальным деятелем.

Питер де Вааль охотно подтвердил тезис защиты о том, что Закаев брал штурмом железнодорожный вокзал в Грозном не как уголовник, а как участник войны за независимость, поэтому если и судить его, то только как военного преступника. «Это были этапы военных действий, которые велись в это время в Чечне», — сказал журналист. Профессор Джон Рассел, в свою очередь, разделил озабоченность защиты по поводу того, что творится в российских тюрьмах и в российских судах.

Корреспондента радиостанции «Свобода» Андрея Бабицкого адвокат Закаева пригласил в суд как раз для того, чтобы тот проиллюстрировал его подозрения об отсутствии в России справедливого суда и подробно рассказал о том, как российские спецслужбы инсценировали его похищение в Чечне. Еще накануне адвокат Эдвард Фицджеральд предупредил судью Тимоти Уокмена, что если тот решит выдать его подзащитного России, то с Закаевым поступят еще хуже: будут пытать, а потом все узнают о его неожиданной смерти, как это произошло с Салманом Радуевым.

Тема пыток затронула за живое российские власти. Сегодня министр юстиции Юрий Чайка, в чьем ведомстве находится пенитенциарная система, со всей ответственностью заявил, что Закаева, в случае выдачи, никто пытать не будет.

«Адвокат Закаева оторван от реалий, — считает Чайка. — Если у нас будет содержаться Закаев, то мы готовы предоставить возможность представителям международных правозащитных организаций, в том числе Европейскому комитету по предотвращению пыток, посещать Закаева хоть каждый день».

В это же время представитель королевской прокуратуры сделал очередной подарок российским коллегам и во всех деталях рассказал о том, что Закаев сам практиковал пытки. По словам представителя королевской службы Джеймса Льюиса, Закаев сорок минут пытал гражданина России Ивана Соловьева, подозревая его в сотрудничестве с российскими спецслужбами. Этот рассказ записал корреспондент «Интерфакса»: «Закаев вынул пистолет, приставил его к мизинцу правой руки допрашиваемого и спустил курок. Также он отстрелил ему два пальца на левой руке» (этот эпизод из дела Закаева уже всплывал, когда вопрос о его выдаче решало министерство юстиции Дании).

Кроме Бабицкого сегодня на лондонском процессе выступили депутат Госдумы Юлий Рыбаков и один из руководителей фонда «Мемориал» Александр Черкасов. Как передает РИА «Новости», Черкасов рассказал о своей встрече с одним из священников, в похищении которого обвиняют Закаева. В июле 1996 года в Центральной клинической больнице он разговаривал с отцом Сергием (в миру Жигулиным). «У него не было конкретных доказательств об участии самого Закаева в похищении», — сказал правозащитник. По его словам, прибывший в Чечню для поисков пленного солдата священник остановился в доме министра Закаева, откуда и был похищен.

Впоследствии отец Сергий участвовал в опознании по фотографии полевого командира Доку Махаева и именно его назвал своим похитителем, а Махаев не входил в окружение Закаева. «Если бы Жигулин помнил о каких-то других подробностях причастности Закаева к своему похищению, он бы их обязательно назвал», — объяснил судье Тимоти Уокману правозащитник Черкасов. Депутат Рыбаков, в свою очередь, очень тепло отзывался о подсудимом, называя его сторонником мира в Чечне. «На протяжении всего военного конфликта Ахмед Закаев был и продолжает оставаться активным сторонником переговоров и прекращения военных действий. Поэтому я считаю, что те обвинения, которые против него выдвинуты, умышленно искажают его личность», – цитирует депутата агентство РИА «Новости».

Как и на вчерашнем заседании, подсудимый Ахмед Закаев сегодня молчал.

Накануне прокурор Льюис коротко перечислил 13 пунктов обвинения, подготовленные российской Генпрокуратурой, в том числе в штурме железнодорожного вокзала в Грозном, убийстве милиционеров и захвате священников. Вступительная речь адвоката масхадовского эмиссара Эдварда Фицджеральда длилась целых два часа и строилась на таких тезисах: доказательства вины Закаева сфабрикованы, его экстрадиции добиваются из политических соображений, в российских застенках ему угрожают пытки и смерть, а главное — обвинение не учитывает, что все инкриминируемые деяния были совершены во время войны, причем запрос о выдаче был направлен лишь спустя шесть лет. «Господин Закаев и его товарищи защищались от агрессии российской армии», — подытожил адвокат. «Чем бы ни были мотивированы убийства, они являются уголовным преступлением, а не политически мотивированным обвинением», — возразил обвинитель, тем самым продемонстрировав, что полностью разделяет позицию своих российских коллег.

В итоге адвокат Фицджеральд предложил судье Уокмену рассматривать лишь часть из 13 эпизодов, причем в качестве военных преступлений. Например, обвинения в убийстве в военное время должно быть сформулировано по-другому. Поэтому запрос об экстрадиции должен быть отклонен.

Однако адвокат Закаева не очень рассчитывает на то, что его клиента признают кем-то вроде Слободана Милошевича. Поэтому он и потребовал вызвать в суд экспертов, способных доказать, что с лидерами чеченских сепаратистов российские власти могут сделать что угодно.

В среду суд продолжит свою работу. Утром будет выступать депутат Сергей Ковалев и бывший секретарь Совета безопасности Иван Рыбкин.