Убийство Магомедсалиха Гусаева будет расследоваться вместе с делом о неудавшемся покушении на него, которое было совершено на том же месте 8 июня 2001 года. Об этом на пресс-конференции в Махачкале сообщил исполняющий обязанности прокурора Дагестана Магомед Абдухаликов. Тогда Гусаев отделался сравнительно легко – несмотря на то что бомба взорвалась прямо у него под ногами, кроме осколочного ранения бедра, серьезных травм он не получил. Сам Гусаев заявил тогда, что, скорее всего, его пытались убить ваххабиты.
Эта версия выглядела более чем вероятной, поскольку после дагестанского похода Шамиля Басаева и Хаттаба 1999 года, шура народов Чечни и Дагестана, которую возглавлял Басаев, заочно приговорила Гусаева к смертной казни.
Впрочем, тогда, несмотря на все заявления о ваххабитском следе, ни исполнителей, ни организаторов покушения найти так и не удалось, и уголовное дело было приостановлено.
Как заявил в среду и. о. прокурора Дагестана Абдухаликов, после убийства Гусаева постановление о приостановлении уголовного дела было отменено, и вместе с делом, возбужденным по факту убийства, они были объединены в одно. Это может означать, что помимо очевидного сходства обеих покушений следствие обнаружило улики, говорящие о том, что оба раза министра взрывали одни и те же люди. Правда, пока даже первые выводы следствия обнародованы не были. Известно только, что допрошены очевидцы взрыва. «У нас есть свидетельские показания как минимум трех человек, дающие описание преступников. У нас есть конкретные подозреваемые, которые подходят под это описание», — сказал прокурор журналистам.
Найти свидетелей было несложно. Первым был водитель Гусаева, который сидел за рулем взорванной «Волги», но почти не пострадал. После того как ему на месте оказали первую помощь, он уехал давать показания в Кировское РОВД. Судя по всему, именно с его слов был восстановлен ход событий: когда машина выезжала со двора дома по улице Акушинского, где жил министр, к автомобилю подбежали двое незнакомых людей и положили на крышу предмет, оказавшийся магнитной миной мощностью около 100 г тротила. Сейчас показания свидетелей суммированы и с их слов составлены фотороботы обоих убийц.
Дагестанские политики сходятся в том, что убийство Гусаева было политическим, намекая на его антиваххабитскую кампанию. В интервью «Интерфаксу» спикер республиканского парламента Муха Алиев сказал, что убийство было «чисто политическим актом», в котором виновны «грязные мафиозные силы» как внутри республики, так и вне ее.
Из слов спикера следует, что в дагестанской правоохранительное системе есть силы, которые сознательно саботировали поиск людей, покушавшихся на министра в прошлый раз.
«Есть те, кто не должен заниматься расследованием подобного рода убийств, — сказал он. — Однако именно эти люди препятствуют следствию, как бывало не раз, направляя его по ложному пути. Мы рассчитываем, что в данном случае за ходом следствия будут наблюдать из Москвы не боящиеся отстаивать свою точку зрения профессионалы».
«Этот теракт направлен против руководства Дагестана, против стабильности в республике. Гусаева хорошо знали в республике, и свою задачу он видел в том, чтобы жители Дагестана, независимо от своей национальной и религиозной принадлежности, чувствовали себя комфортно и полноценно», — сказал «Интерфаксу» сенатор от Дагестана и бывший вице-премьер республики Ильяс Умаханов, переживший похожее покушение, когда под его машиной взорвалась магнитная бомба, видимо, прикрепленная к днищу. К счастью, самого Умаханова в автомобиле не было.
Против чеченской версии убийства высказался лишь сенатор Ахмар Завгаев, представляющий в СФ Чечню. «Я противник того, чтобы навешивать ярлыки и искать в этом теракте чеченский или дагестанский след», — сказал он и предложил обвинить в убийстве Гусаева международный терроризм: «Мы не должны бросать камни друг в друга и искать какие-то там следы, чеченские или дагестанские. Мы должны объединиться и вместе вести беспощадную борьбу с международным терроризмом, который окопался на Северном Кавказе».
