Критики устроили соревнование – кто красивее похвалит, ярче подольстится. Некоторые цитаты читать даже неудобно: «В одной ноте этого скрипача больше выразительности, чем во всей рок-музыке вместе взятой». Ну нельзя же так, в самом деле. Публика, она ведь тоже не дура – если б это было правдой, не было бы рок-музыки, а была бы одна сплошная «Грязная троица». Пока же эта группа записала некоторое количество песенок с певцом мрачного кича Ником Кейвом. Они гастролируют по не самым крупным клубам разных стран мира и мировой революции и замены всего рока «Грязной троицей» пока не ожидается.

Впрочем, это и правда прекрасная музыка. Скрипач Уоррен Эллис получил классическое музыкальное образование в Мельбурне, писал музыку для современных пьес и арт-вернисажей, а потом сколотил группу с гитаристом и ударником. На первом концерте для того, чтобы усилить звук скрипки. он не пользовался микрофоном, а резинкой прикрепил к ней гитарный звукосниматель.

Звук получился нарочито мерзкий, жужжащий, такой, что все великие скрипичные мастера древности скрежетали зубами и вертелись в гробах.

Вскоре и собственный стиль выработался. Консерваторский, а следовательно, хороший скрипач Эллис поставил себе странный, неуверенный звук, одновременно ученический и подчеркнуто-выразительный, музыка определилась, как нечто меланхолическое, похожее на блюз, но в европейской по преимуществу гармонии, с данью минимализму и рок-балладам. Ник Кейв соотечественника сразу полюбил и пригласил к себе в группу «Дурные семена». «Грязная троица», впрочем, от этого не распалась.

Dirty Three нравились Джону Кейлу и Sonic Youth и ездили с ними на гастроли в качестве разогрева. Звучит, конечно, комично, как и кого этим можно «разогреть»? В 2002 году состоялось одно из главных событий их биографии – грандиозный тур по планете вместе с Ником Кейвом и Bad Seeds. Не такой плохой результат для арт-коллектива, которому всего десять лет.

Кроме того, они записали часть саундтрека к «Амели». Отчасти это, конечно, отрицательная рекомендация, но, тем не менее, все самое тоскливо-лиричное, там, где нет аккордеона, – это Dirty Three.

Красота одним словом – нарочитая, делано простая, меланхолически-минималистичная щемящая красота, рассчитанное на то, чтобы юноши из хороших семей грустили у барной стойки со стаканом (одним и тем же весь вечер) и строчили в газеты: «Рождают ощущение огромного, но замкнутого пространства». Отличная в принципе ниша. Действительно, если подумать, огромная.

Dirty Three, Б2, 6 ноября, 23.00.