В арт-сообществе Великобритании случился неожиданный скандал, который может иметь далекоидущие последствия. Сэр Николас Серота, директор музеев «Тэйт» и один из самых влиятельных людей в британском и мировом музейном бизнесе, обрушился с резкой критикой на одну из главных концепций современного музейного сообщества. В Великобритании уже много месяцев продолжается истерическая кампания за сохранение принципиально важных и самых знаменитых произведений искусства на территории страны. Защита английского национального достояния от покупки иностранными музеями и частными коллекционерами считается принципиальной общественно значимой задачей, деньги собираются по подписке, а музейщики апеллируют к низменным шовинистическим чувствам соотечественников.

Последний и самый яркий (потому что самый дорогой) пример – история с «Мадонной с гвоздиками» Рафаэля.

Герцог Нортумберлендский решил продать принадлежащую ему картину (пока что она висит в Национальной галерее). Нашелся и покупатель – музей Гетти в Лос-Анджелесе. Это было объявлено в Англии национальным позором, картину начали «спасать». Национальная галерея собирается пустить на эту покупку практически все причитающиеся ей доходы от лотереи – по разным сведениям, от 20 до 25 млн фунтов ($34-42 млн).

Сероте это все кажется абсурдом. Как рассказала сегодня «Гардиан», он выступил на конференции Фонда национальных коллекций искусства, организации, созданной специально для пожарных покупок шедеврам и досаждения врагам за морями, с сенсационным заявлением: «Мы все еще богатая страна, и, я надеюсь, мы найдем способ сохранить «Гвоздичную Мадонну» в стенах Национальной галереи. Однако эти деньги, 20 или 25 млн фунтов, они громадны. Очевидно, что было бы, если кто-нибудь обратился к публике с просьбой собрать такие деньги на создание коллекций искусства XX и XXI века в, скажем, шести музеях в провинции».

«Способом заставить публику раскошелиться стала непосредственная угроза экспорта, а не непосредственная возможность обогатить наши коллекции», — добавил он. И самое главное – такая истерическая страсть к выкупу старинных картин и статуй усилит заблуждение, что великое искусство кончилось в середине XIX века.

Все это господин Серота заявил, напомним, на конференции фонда, который спасал от американских хищников-коллекционеров «Три грации» Кановы и еще множество шедевров искусства прошлых столетий.

При условии, что бюджеты на покупку новых произведений искусства малы и все уменьшаются, Серота предложил революцию в музейном деле. Вот его программа: следует отказаться от ориентации на прошлое. Пересмотреть само понятие «наследие». Делиться шедеврами с зарубежными коллекционерами. И сконцентрироваться на покупке современного искусства, вместо того, чтобы изо всех сил цепляться за то, что уже есть у страны. Еще одна еретическая мысль звучит так: действительно ли произведениям искусства будет лучше в стране, чем за рубежом?

По мнению Сероты, не следует считать, что хранить картину в частной коллекции в Великобритании лучше, чем в публичной за морем. Да и идея, что шедевру будет лучше в английской публичной коллекции, чем в иностранной, должна доказываться чем-то большим, кроме шовинизма. Впрочем, он тут же оговорился, что всецело поддерживает выкуп «Мадонны с гвоздиками».

Коллеги Сероты, разумеется, не были впечатлены. И дело тут не только в революционности его проектов. Большая часть современного искусства Великобритании находится в подведомственных ему галереях, которые раскиданы по всей стране. Если будут увеличены ассигнования на покупку современного искусства, больше всего от этого выиграет «Тэйт». Если будет увеличено финансирование провинциальных музеев, «Тэйт» не останется в стороне. Пожарные меры и добровольные общества защиты национального достояния этой музейной сети тоже не чужды – некий анонимный доброволец якобы пожертвовал 12,5 млн фунтов ($20 млн) для того, чтобы «Портрет Омаи» Джошуа Рейнольдса остался в Tate Britain, причем история это таинственная и до сих пор неоконченная.

Тем не менее у Великобритании есть шанс стать авангардом и локомотивом искусства, если галереи будут покупать только современные произведения и распродавать старье менее продвинутым нациям.