Звездами первой половины фестиваля NET были пышный и избыточный скандалист Жолдак с Украины и нежный, застенчиво-сентиментальный Гришковец из России. Звезды второй его части – тонкий, нервный, с безупречным вкусом поляк Гжегож Яжина и латыш Алвис Херманис, одновременно чувствительный и ироничный, как никто умеющий переплавлять в театр свои детские воспоминания о жизни в «Совке».

Гжегож Яжина, тридцатипятилетний любимец самых престижных европейских фестивалей, дипломированный философ и богослов, учившийся театру у Кристиана Лупы и выглядящий как подросток с ирокезом, обожает мистификации. И каждый свой спектакль подписывает каким-нибудь новым именем. У одного из недавних его спектаклей в графе «режиссер» стояла какая-то женская фамилия. На этот раз там стоит просто крестик. И он прав – его спектакли так отличаются друг от друга, будто их ставили разные люди. NET уже несколько лет пытался привезти в Москву хоть один спектакль этой главной польской звезды, но каждый раз что-то срывалось, так что на этот раз столица увидела Яжину впервые. Он привез спектакль по предсмертной пьесе Сары Кейн «Психоз. 4.48» — прерывистому, захлебывающемуся поэтическому монологу о невозможности жить. 30 страниц отчаянной подростковой ненависти к себе и к миру, вопля-мольбы о любви и понимании. Резаные вены и 100 таблеток аспирина, запитых каберне 1986 года.

Каждый режиссер сам принимает решение, как понимать этот текст: в московском Центре драматургии и режиссуры он превращен в диалог между истерической блондинкой и ее другом-врачом. Яжина разложил этот текст на много голосов: врач, парень, подруга-лесбиянка – все что-то хотят от худенькой девочки, которая бьется, вопит, тихо просит и скулит, как собака: «Люби меня, спаси меня…» Спектакль идет полтора часа и время от времени бесстрастный голос, словно говорящие часы, отсчитывает время, оставшееся до ее смерти. Светящиеся цифры ползут по кафельному заднику с умывальниками и зеркалами – секунды, минуты стекают потоком, словно струи воды. Врач в хирургическом халате курит и равнодушно смотрит на операционный стол. Голая девчонка с перевязанными коленками и запястьями безучастно сидит в углу. Голая дрожащая старуха на подгибающихся ногах идет от унитаза по белому больничному кафелю мимо нас. Перевода делать не стали – и только ухо выхватывает из шепота и визга знакомые славянские корни.

Что-то вроде: «Кохай меня! Воткни в меня!» — и девчонка бьется о стену, по которой бегут цифрами ее последние секунды, и размазывает по ней кровь с бинтов.

Спектакль Алвиса Херманиса покажут сегодня. Он привез из Риги «Ревизора» - уморительно-смешное и трепетное представление по гоголевской пьесе, действие которой перенесено в советские 70-е годы. В маленьком провинциальном российском городе, где живут одни толстяки, местное партийное начальство в тесных дешевых пиджаках, с пухлыми портфелями, собирается в столовой, которой заведует горластая Анна Андреевна. Вот сюда, в размеренную жизнь застоя, попадает косноязычный мальчишка Хлестаков – шестерка из подмосковной шпаны и слуга его Осип – поросший густым волосом кавказский мужчина, поедатель сердец горничных и буфетчиц. Ну, разумеется, молоденькая толстуха Марья Антоновна до смерти влюбилась в столичного гостя – никто до него ей не говорил слов про «лилейную шейку». А Хлестакову больше всего на свете хотелось бы навсегда остаться здесь – ведь его никто и никогда так не уважал.

Год назад, когда «Ревизор» приезжал в Питер, зрители — бывшие соотечественники Херманиса по Совку — ностальгически шмыгали носами и толкали соседей в бок, обращая их внимание на почти забытые детали родного быта: гору ящиков из-под бутылок, косые железные столы и мохеровые береты буфетчиц, на унитаз в ржавых потеках и квадратики газет на гвозде. Вряд ли кому-то из западных зрителей все эти детали кажутся щемящими, но латышский «Ревизор» вызывает восторг и у них – в последнее время это один из самых востребованных и часто гастролирующих спектаклей в Европе, несмотря на то что возить его довольно дорого (много и участников, и декораций).

NET заканчивается сегодня– в качестве веселого прощанья сыграют хулиганский перформанс питерской группы АХЕ под названием Plug & Play. Давно известная на западных авангардных фестивалях, но только что вошедшая в российский театральный обиход (и уже получившая «Золотую маску») команда из двух художников и одного ди-джея даст сеанс одновременного рисования и алхимических опытов с едой. Продукты будут взрываться и лететь в публику. Билеты на этот спектакль, по словам организаторов НЕТа, разлетались, как горячие пирожки.