Общественный центр-музей имени Сахарова созвал 26 ноября журналистов для того, чтобы презентовать и обсудить новый памятник, который скоро появится в Москве. Называется он «Пронзенный Пегас – российской интеллигенции» и посвящен российской интеллигенции, пострадавшей от тоталитаризма.

Точная дата установки памятника неизвестна. Всеми переговорами с московским правительством занимался Альфа-банк, главный спонсор проекта, так что есть надежда (или опасение), что памятник все-таки займет свое место в скверике музея над Яузой. Место козырное: со всех сторон пробки, так что крылатая лошадь, насаженная на ржавые ножи тоталитаризма, получит свою долю внимания. Пристально ее рассмотреть, кроме активистов демократии, никто не сможет – это почему-то не самое любимое москвичами место для прогулок.

Жалко, конечно, там есть на что полюбоваться.

Медный конь в очень напряженной позе, с мордой, искаженной от боли, летит над «взрывом» — букетом ржавых стальных полос.

Три особенно мерзкого вида полосы подняты вертикально вверх, они пронзают, но одновременно и поддерживают коня в воздухе. Авторов четверо: скульпторы Даниэль Митлянский и Галина Шилина, архитектор Григорий Саевич и мастер по металлу Сергей Иванов.

Двусмысленность пронзительной поддержки коня была уловлена, в частности, присутствовавшей на пресс-конференции польской журналисткой. Она увидела в памятнике стержень, символизирующий власть, и от имени польской интеллигенции пожелала русской интеллигенции от власти поскорее оторваться. Ее, впрочем, обвинили в творческой близорукости и буквальном понимании произведения искусства.

Директор музея Сахарова и исполнительный директор его фонда Юрий Самодуров долго пытался объяснить, что же это такое и зачем это нужно. Коротко это звучит так: памятник посвящен социальной группе – российской интеллигенции. Он не посвящен погибшим в лагерях и расстрелянным в годы сталинизма, как было написано в некоторых средствах массовой информации.

Российская интеллигенция – люди наемного труда и свободных профессий, им свойственен гуманизм, забота о личности, обществе и благе страны, а также способность хорошо делать свою работу. Интеллигенция – это и государственные чиновники, и военные, и сотрудники служб охраны порядка, и так далее.

Других трактовок на пресс-конференции не возникало, так что это определение следует считать основным. С ним согласился и архитектор проекта Саевич, правда, с довольно интересной трактовкой. По его словам, нижняя, деструктивная часть памятника, взрыв – зеркальное отражение верхней. Люди, которые осуществляли преследование интеллигенции, репрессии – они тоже были представителями этой социальной группы. Логично было бы в этом случае назвать произведение «Памятником жертвам интеллигенции», но это как-то не звучит.

Остальные участники пресс-конференции высказались еще более определенно. Галина Вишневская, когда шла на презентацию, надеялась увидеть памятник жертвам геноцида российского народа, не хотела бы отделять культуру (Пегаса) от народа, и хотела бы увидеть памятник народу, погибшему в лагерях.

Немцов сообщил, что мы заплатили слишком малую цену за нашу свободу и поэтому ее не ценим, а также что это памятник всем тем, кого уничтожили Ленин и Сталин, кто сидел в тюрьме при Хрущеве и Брежневе, кто выходил на Красную площадь в 1968 году, тем, кто был вынужден уехать, и тем, кто потом вернулся.

Но ярче всего был Александр Гафин, вице-президент Альфа-банка, прошедшийся паровым катком по коммунистам. В частности, он сообщил, что до сих пор общество в опасности, поскольку коммунистическая партия, которая продолжает участвовать в выборах, до сих пор не извинилась за совершенные преступления против человечества и продолжает нагло агитировать избирателей. Ту же опасность, впрочем, он видит не только в России.

Каждая майка с портретом террориста номер один – Эрнесто Че Гевары – является знаком нестабильности и потенциальной угрозы.

И только две детали вернули сознание убаюканному предвыборной риторикой корреспонденту.

На вопрос, не стесняется ли интеллигенция воздвигать памятник самой себе, интеллигенция в лице Юрия Самодурова ответила твердым нет: это памятник не интеллигенции (все предыдущие утверждения можно смело отмести), а ценностям, без которых не может существовать наше общество.

И, разумеется, среди немногочисленной публики нашелся человек (Жилинский, художник), который сообщил, что интеллигент – это не тот, кто знает пять языков, и не госчиновник. Был у него сосед, сапожник. Вот он был интеллигент.