Филип Гласс приехал на собственную лекцию и пресс-конференцию с полуторачасовым опозданием – нормальный срок для звезды его уровня, во всяком случае все дождались. Выглядел он, честно говоря, так себе – с утра предыдущего дня композитор был занят непрерывным коммуникативным марафоном – журналисты, концерт, публика, телеканалы, разговоры, разговоры – однако держался молодцом.

Самой главной сенсацией дня стал дополнительный концерт, который обещал дать Гласс. Кроме двух выступлений с живым саундтреком к фильму «Койянискаци» в Доме Музыки Гласс даст концерт в Рахманиновском зале консерватории в воскресенье, где будет играть на фортепиано соло.

Кроме того на пресс-конференции выяснилось, что Гласс сам настоял на том, чтобы привезти именно «Коянискаци», считая эту работу самой главной в жизни и идеальным образцом сочетания звуков, образов и идей. Продюсерам хотелось бы больше привезти программу саундтреков к короткометражкам, среди авторов которых Гринуэй и другие знаменитости.

Также выяснилось, что эта программа – принципиально новый подход к озвучиванию фильмов, ничего общего не имеющий с вошедшим в моду таперством во время показов старинного немого кино. Музыканты будут сидеть непосредственно под экраном, это будет настоящий живой концерт, показ фильма будет скорее фоном.

Продюсер проекта Александр Чепарухин сообщил также, что решение привезти именно эту программу оказалось правильным. В Питере самые разные люди, в том числе и не любители высоколобого кино и минимализма испытали нечеловеческий восторг. Даже одна девочка, расклейщица афиш, которую в принципе трудно чем-то удивить, вышла с концерта вся в слезах.

Сам Филип Глассс на этих концертах не дирижирует, он только играет на электронном пианино, оркестром руководит его давний друг и соратник Майкл Рисмэн.

Был только один радостный момент: когда Гласса спросили, какие композиторы повлияли на него больше всего, он стал распространяться о том, как в консерваториях рассказывают о центральноевропейских мастерах и о том, какая это хорошая школа для студентов.

А в ответ на просьбу все же перечислить влиятельных венских классиков, с улыбкой сообщил, что не знает секретных композиторов.

Мастер-класс был гораздо интересней пресс-конференции. То есть, разумеется, он разочаровал: вопреки ожиданиям, Гласс не стал раскрывать профессиональных секретов и учить публику писать музыку. Весь «Мастер-Гласс» заключался в коротеньком введении Чепарухина о социальной работе Годфри Реджио, его провидческом фильме и плодотворном сотрудничестве, а также в ответах на вопросы из зала. Николай Дмитриев, арт-директор Дома, все-таки молодец. То он собрал полный зал с не слишком дешевыми билетами на показ «тряпки» «Buena Vista Social Club» Вима Вендерса, то продал по триста рублей изрядное количество билетов (полный зал) на пресс-конференцию.

Отрадно было то, что наша публика в среднем все-таки гораздо умнее журналистов. Вопросы были лучше, ответы интереснее и менее предсказуемы.

Самым активным участником мастер-класса, к примеру, был десятилетний мальчик, фанат Филипа Гласса, обвинивший маэстро в автоплагиате.

Филип Гласс напоминал Вуди Аллена – типичный старый нью-йоркский еврейский интеллигент-неудачник. Он не занимается преподаванием – главным образом потому, что не зовут. Если все-таки кто-то настаивает на том, чтобы у него поучиться, Гласс его нанимает на работу в студию – ставить микрофоны и мыть пол, так что вместо того, чтобы платить деньги, студент даже немного зарабатывает.

И с операми тоже странная история. Постоянно кто-то ставит оперы Гласса, он очень легко дает разрешения, и не всегда даже об этом знает. Никто не приглашает его на премьеры и даже не присылает фотографии.

Еще Гласс рассказал, что его не интересует, как на него влияет восточная философия. Он, разумеется, изучал восточные религии и концепции, поскольку это необходимо для понимания восточной музыки, но ничего особенного она с ним не сделала.

Ответить на вопрос, что в наше время можно считать музыкальным авангардом композитор затруднился, и предложил использовать это слово лишь в отношении музыки столетней давности.

Гласс довольно много рассказывал о том, каким бедным он был в молодые годы, как он радовался, когда о нем писали отрицательные рецензии («Гласс изобрел новую пытку» - его любимый заголовок), и как в него кидали предметами во время концертов. «Яйца, знаете ли, не такие уж мягкие», сообщил современный классик.