Эта история начинается в тот год, когда Америка помешалась на оральном сексе. Сомнительные пятна на платье вашингтонской практикантки поставили под угрозу репутацию президента, казалось, что сама демократия оказалась под угрозой – просто потому, что уж больно уродливой была в тот момент ее физиономия.

Но действие фильма «Запятнанная репутация» («The human stain») происходит далеко от столицы. В провинциальном колледже профессор античной литературы Энтони Хопкинс допустил ошибку. Двух отсутствующих на занятиях студентов он назвал чернушками (spook), то есть призраками.

Но у слова есть и другое значение – ниггер.

На беду оба студента оказались афроамериканцами, и разразился скандал. В ответ на обвинения в расизме профессор с треском уволился, его жена, не выдержав стресса, умерла, все стало тускло и плохо.

Но один профессор не остался. Он нашел друга – писателя, от лица которого и рассказывается история. И он нашел женщину – уборщицу Николь Кидман, молчаливую и циничную представительницу рабочего класса. Общественность в шоке от такого мезальянса, но Хопкинс и Кидман не могут расстаться. Они слишком хорошо друг друга понимают, потому что обоим есть что скрывать.

В фильме содержится удивительный фокус. Параллельно современности разворачивается ретроспекция юности профессора Хопкинса, и постепенно становится понятна потрясающая вещь. Профессор – негр. И мама у него негр, и папа тоже, и брат с сестрой – негры. А он – Энтони Хопкинс, плод невероятной генетической комбинации, отзвук какой-то давней межрасовой связи. Поступив в университет, он скрыл свое происхождение и был изгнан и семьи. Трагедия.

Здесь, вероятно, невозможно оценить пафос фильма. Например, в сцене, где белый пассажир оскорбляет негра-носильщика, расиста играет некий Эллисон Дэвис, чикагский адвокат и довольно заметная фигура в расовой истории Америки. Дэвис – негр с очень светлой кожей, которого часто принимают за белого. Продюсер фильма, затеяв постановку романа Филиппа Рота, первым делом обратился к нему – Эллисон Дэвис точно знает, каково быть двуцветным.
Впрочем, нас это волнует мало.

Мы по-прежнему единый советский народ, и все равны перед регистрацией и милицейским патрулем – и русские, и хохлы, и плоды дружбы народов.

Мы желаем Эллисону Дэвису удачи и хотим смотреть кино.

А кино получилось странным. Поставил фильм полуклассик Роберт Бентон, обладатель «Оскара» за фильм «Крамер против Крамера». Человек достойный во всех отношениях, идущий поперек течения, и все такое. Он честно рассказывает невероятную и оскорбительную для современной Америки историю, создает неожиданных персонажей и вообще честно делает свою работу. И совершенно не понятно, почему история эта постоянно расползается как сырое тесто. Вероятно, все, что накипело и наболело у Бентона, просто не вместилось в квашню. Кажется, что фильм перекраивался не один раз, теряя ориентацию среди трагедий героев, заходя в тупик и скучая. Избежать общих мест оказалось невозможно, а вывод «мертвые все одного цвета» давным-давно сделал Борис Виан.

За вялостью сюжета остается следить за самими героями. Главный бонус – Энтони Хопкинс. За последние годы он появлялся в роли профессора-гориллы в фильме «Инстинкт» и, разумеется, как доктор Лектер в «Ганнибале». Как ни странно, эти роли заставили позабыть от том, какой энергии и харизмы этот актер. «Запятнанная репутация» — хороший случай вспомнить об этом.

Николь Кидман в роли страдающего гегемона оказалась весьма невзрачной. Что, впрочем, не ее вина.

Более нелепых реплик ей, вероятно, не приходилось произносить со времен сериала «Бангкок-Хилтон».

Но, неловко и неровно, основной пафос фильма до адресата доходит. Обсуждая скандал с Моникой Левински, толстые клерки смеются: «Какой из Клинтона президент, если он не смог заткнуть рот одной девке?». Расовые конфликты уходят, приходят другие, и уборщицей быть так же неприлично, как некогда — быть негром. Испорченное пылким гарантом конституции платье Моники Левински всякий раз тщательно отстирывается, чтобы снова покрыться пятнами скандала. И за всем этим лежит навязчивый сон демократии – тоталитарный порядок, при котором каждый знает свое место – негры, президенты, практикантки, уборщицы. А мы, в конце концов, все одного цвета. Пурпурного цвета стыда.

Вспомнить Монику можно в кинотеатрах «35мм», «Орбита», «Пионер», «Ролан», «Формула кино» с 5 февраля.