Похоже, единственным результатом второго раунда переговоров по ядерной проблеме Корейского полуострова в Пекине стала твердая договоренность всех шести участников – Северной Кореи, США, России, Китая, Южной Кореи и Японии — встретиться еще раз до конца июня этого года. Ровно тем же самым закончилась и первая встреча, которая прошла в августе в той же правительственной резиденции «Дяоюйтай». Хотя теперь дипломаты всех шести стран договорились работать и в промежутки между раундами переговоров. Следующую встречу будут готовить специально созданные рабочие группы, а все технические вопросы по их структуре будут решаться по дипломатическим каналам.
Впрочем, замминистра иностранных дел Александр Лосюков, возглавлявший в Пекине российскую делегацию, заявил и о более принципиальных отличиях нынешних переговоров от прошлогодних. «Первый раунд был отмечен больше пропагандистской риторикой, не очень рабочим характером дискуссий, а сейчас был конкретный деловой разговор, и я даже думаю, что он вряд ли мог дать больше», — сказал он. Правда, Россия, как и Китай, на северокорейских переговорах являются не заинтересованными сторонами, а в чистом виде посредниками, так что сам процесс для них почти так же важен, как и результат.
Разумеется, на большой прорыв в диалоге с несговорчивыми северокорейцами никто особо и не рассчитывал, но программой-минимум считалось принятие совместного итогового заявления. Между тем, из-за возражений к тексту коммюнике, которые в последний момент возникли у делегации КНДР, не удалось сделать даже этого.
Дискуссии закончились на шесть часов позже, чем планировалось, — в полдень по московскому времени вместе запланированных шести утра. В итоге замминистра иностранных дел Китая Ван И зачитал сокращенный и сугубо формальный вариант документа, в котором перечислялись участники переговоров, отмечалось наличие противоречий и готовность сторон к сближению позиций в будущем. Красноречивее переговоры охарактеризовала фраза, добавленная Ван И от себя. Он отметил «огромный дефицит доверия», который демонстрировали по отношению друг к другу участники встречи. Китайский представитель не стал прямо говорить, какие именно текстуальные претензии имели корейцы, сообщив лишь, что делегация из КНДР хотела внести в итоговое заявление некоторые «специфичные слова».
О чем четыре дня подряд говорили между собой шесть делегаций, можно понять только в общих чертах. Как сказал тот же Ван И, Пхеньян «приветствовал добрую волю России, Китая и Южной Кореи в вопросе поставок в Северную Корею энергии», которые могли бы быть ответом на замораживание атомной программы и отказа от разработки ядерного оружия. Вообще-то северокорейцы требовали помощи в поставках энергии от США, которую американцы по соглашению от 1994 года предоставляли им до 2002 года. Перебой в поставках и не выполненное США обещание построить в КНДР две безопасных АЭС с реакторами на легкой воде стали причиной того, что в октябре 2002 года Северная Корея нарушила договор и возобновила собственную ядерную программу.
Еще одну сенсационную утечку из-за закрытых дверей опубликовала в субботу японская газета «Асахи Симбун». По данным издания, на переговорах члены северокорейской делегации недвусмысленно намекнули на то, что осуществляют собственную урановую программу, спросив в минувший четверг у одного из участников переговоров, как прекращать программу на основе высокообогащенного урана. Сведения приведены со ссылкой на Вашингтон, однако газета указывает, что вопрос был задан не американцам, а какой-то другой делегации. Впрочем, вряд ли эту утечку можно свидетельствовать как однозначное доказательство существования у северокорейцев урановой программы, по крайней мере потому, что им больше всех выгодно распространение подобных слухов.
Окончательно провал сегодняшних переговоров был подтвержден на пресс-конференции замглавы МИД КНДР Ким Ге Гвана, который собрал ее сразу же после официального окончания встречи.
Сведения об урановой программе он, как и ожидалось, опроверг. «У нас нет ни оборудования, ни специалистов, имеющих отношение к технологии получения высокообогащенного урана», — сказал дипломат. А что касается строительства АЭС, то от атомной программы в мирной области, по словам главы северокорейской делегации, Пхеньян отказываться не собирается.
