Пожар в московском Манеже, очевидно, положит печальный конец долгой истории бюрократическо-художественного спора вокруг судьбы здания. Общественные потрясения, лихорадочная градостроительная деятельность разнообразных правительств и просто трагические случайности двести лет щадили его. Обсуждения реконструкции с «улучшениями» и «развитием» не успели закончиться. Словно устав, Манеж просто сгорел, устроив жаркую иллюминацию под стенами Кремля.

Здание было построено в 1817 году по проекту архитектора Августина Бетанкура, колоритнейшего испанца, много потрудившегося для России. Построен Манеж был для проведения парадов, соответственно, задача требовала оригинальных технических решений.

Бетанкур ухитрился построить Манеж площадью 166 на 44 метра на деревянных фермах, без колонн и опор, и в ноябре под его сводами торжественно промаршировал гусарский отряд на празднествах в честь годовщины победы над Наполеоном.

Дабы привести здание в соответствие с московским великолепием, в 1824 году архитектором Осипом Бове, соорудившем грот в Александровском саду, была произведена художественная отделка Манежа. В дальнейшем здание, как его называли, «Экзерциргауза» использовалось с толком: кроме военных торжеств, здесь проводились выставки — обычно собак и цветов, а когда настали смутные времена, полиция полюбила загонять сюда бунтующих студентов университета.

Бунтующие студенты, сами того, вероятно, не желая, возвестили трудные для Манежа дни. Долговечность его деревянных конструкций определялась оригинальным конструкторским решением: под полом здания был насыпан полуметровый слой махорки, которая впитывала влагу и защищала дерево от поражения грибком и паразитами. Революционные матросы, последовавшие за студентами, махорку нашли и скурили, перекрытия начали гнить.

Но Манеж пережил и студентов, и гараж автобазы ВЦИК, обустроенный в нем после революции. Пережил он и знаменитую выставку абстракционистов 1962 года, после которой державный Никита Хрущев крыл Эрнста Неизвестного и других художников нехорошим словом.

Последние годы на бедный Манеж смотрели нехорошо. Площадь возле него,
некогда забитую «интуристовскими» автобусами, утилизировали под храм покупателя «Охотный ряд» и церетелиевских мишек. Сам же памятник архитектуры федерального значения мозолил глаза своей нефункциональностью — и вентиляцию Бове с Бетанкуром не продумали, и Москва задыхается от нехватки места, и вообще — миллениум на дворе. Здание вроде бы начало оседать, с другой стороны — вроде могло еще и постоять. Опять же — собственность, причем непонятно чья, спор между Минимуществом и столицей о владении Манежем не то чтобы был решен, а как-то затих, решили владеть вместе. Но еще в 2000 году Юрий Михайлович Лужков дал Москомархитектуре поручение разработать проект и начать работы. Дело это выходило дорогое, да еще потребовалось постановление Министерства культуры, поскольку все же памятник. Туда и был отправлен проект коллектива 14-й мастерской Моспроекта-2 под руководством архитектора Павла Андреева.

Деревянные конструкции предполагалось усилить металлическими, добавить два подземных уровня с автостоянками, сделать пристройки для конференц-залов.
Уверяли, что станет лучше.

Проект, однако, не воплотился. И инвесторов искать дело долгое, и доход неотремонтированный Манеж приносил казне немалый — площади для коммерческих выставок в одном из самых популярных и респектабельных залов страны стоили недешево.

Что будет дальше — непонятно. Памятники архитектуры в Москве гибли последние сто лет в основном по плану со всеми надлежащими печатями. Но, будут ли восстанавливать здание по планам Бове--Бетанкура или Лужкова--Церетели, получится в результате примерно понятно что — с автостоянкой и конференц-залом.