В среду Мосгорсуд вынес решение о мере наказания для сотрудника института США и Канады Игоря Сутягина. Ему определено провести в заключении 15 лет в колонии строгого режима.

Комментируя решение судьи, прокурор Юрий Волгин заявил, что приговор вынесен в соответствии с законом. «Мера наказания определена с учетом личности Сутягина, тяжести совершенного им преступления и ущерба, нанесенного государству», — передает слова прокурора РИА «Новости».

Сутягин после оглашения приговора заявил журналистам: «Единственное, в чем я виновен, — это в том, что общался с иностранцами». И еще раз напомнил, что в своих исследованиях не пользовался никакими закрытыми источниками, а брал всю информацию из газет и журналов.

Накануне проходили прения сторон. Прокурор Евгений Найденов, обращаясь к судье, просил приговорить Игоря Сутягина к 17 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Защита настаивала на полной невиновности своего клиента. Сам Сутягин также категорически не признает вину – о чем он заявил и в своем последнем слове.

«Сутягина могли приговорить и к большему сроку – но для нас непринципиально, 15, 17 или 20 лет указано в обвинительном приговоре. Главное – то, что он, я уверен, невиновен, и сам не признает за собой вины», – сообщил корреспонденту «Газеты.Ru» адвокат Игоря Сутягина Борис Кузнецов.

Игорь Сутягин был задержан 27 октября 1999 года в Обнинске перед очередной командировкой за рубеж. Ему было предъявлено обвинение в сборе и передаче сведений, относящихся к государственной тайне, представителям британской фирмы Alternative Future. Согласно данным российских спецслужб, один из учредителей фирмы Шон Кидд и его сотрудница Надя Локк – кадровые американские разведчики, а сама фирма была лишь прикрытием.

27 февраля 2001 года в Калужском областном суде начался судебный процесс, который неоднократно откладывался. В ходе слушаний вскрылось несколько нарушений со стороны следственных органов, которые фактически уничтожили предъявленные обвинением доказательства. 27 декабря 2001 года суд признал необоснованность предъявленного ученому обвинения и направил дело на доследование. Правда, выпускать Сутягина из СИЗО судья не стал.

В материалах, которые Сутягин передал представителям фирмы, в частности, шла речь о новейших системах вооружения и содержались сведения в области создания атомных подводных лодок нового поколения. Следствие утверждает, что переданные ученым материалы содержат государственную тайну и имеют гриф особой важности. В материалах дела на этот счет имеется заключение экспертизы, которая была сделана калужским ФСБ.

Адвокаты представили выводы другой экспертизы, в которой говорится, что эти сведения не только не составляют государственную тайну, но даже являются недостоверными.

Эти выводы были сделаны приглашенным защитой независимым экспертом, который проводил исследования по этой теме и который прямо заявил, что сведения Сутягина не соответствуют действительности. Как утверждает эксперт, вызванный адвокатами Сутягина, эти сведения были в свое время внесены в договор СНВ-1 и СНВ-2 в рамках обмена информацией между Россией и США.

Новый процесс начался 3 ноября 2003 года. Как сообщил Кузнецов, «с Сутягиным пытались договориться, чтобы он признал свою вину, а ему бы затем вынесли мягкий приговор. Но он на сделку не пошел». Поэтому решение суда и оказалось столь суровым.

«Мы годами ждали введения в стране суда с участием присяжных заседателей и появления его в Москве – но то, что происходит в этом деле, полностью дискредитирует саму идею суда присяжных», – заявил «Газете.Ru» адвокат Сутягина Борис Кузнецов.

По мнению адвоката, председательствующая на процессе Марина Комарова напрямую «манипулировала мнением присяжных». Например, как говорит адвокат, было проведено две экспертизы, одна из которых признала, что гостайны в сведениях, переданных Сутягиным, есть, а другая – что нет. К материалам дела была приобщена только первая. Результаты второй присяжным, соответственно, не показали. «Таких случаев на процессе – десятки, – говорит Кузнецов. – Например, то, как перед присяжными ставили вопросы. В частности, заседателей спросили: «Имел ли место факт передачи сведений Сутягиным?». При этом ни слова о государственной тайне сказано не было». По его словам, не исключено, «что часть присяжных, а может, и все они – люди в штатском».

В четверг защита получит приговор на руки, и после этого адвокаты будут обжаловать решение Мосгорсуда в Верховном суде, а затем, если потребуется — и в Европейском суде по правам человека. До тех пор пока будет продолжаться процедура обжалования в судах высшей инстанции, и приговор не вступит в силу, Сутягин будет находиться в в СИЗО «Лефортово», куда его отвезли из зала суда после оглашения приговора.

Правозащитники считают, что процесс над Сутягиным – показатель того, что в России начались политические репрессии.

По мнению представителя правозащитного движения «За права человека» Евгения Ихлова, «к сожалению, в стране снова является преступленим не санкционированное государством общение с иностранцами». «В этом смысле мы возвратились на 20 лет назад, – говорит он. – Кроме того, прискорбно, что суд присяжных построен таким образом, что судья абсолютно не ограничена в формулировках вопросов присяжным, что предопределяет исход дела».

Также, по словам Ихлова, свою роль сыграло то, что дело Сутягина не вызвало такой общественный резонанс, как процессы над экологом Никитиным или журналистом Пасько. «Так как перед судом предстал аналитик, а не эколог, западные правозащитные организации вели себя достаточно вяло, – сказал он. – А как только спадает давление, в том числе и извне, наша власть начинает вести себя, как советская».

В октябре российские правозащитники обращались в организацию «Международная амнистия» с просьбой признать Сутягина «узником совести», но иностранцы отреагировали «чересчур медленно». Правда, перед началом нового процесса над ученым организация Human Rights Watch заявила, что Сутягин должен быть освобожден. Как сказал замдиректора московского представительства организации Александр Петров, «Игорь Сутягин уже четыре года находится под следствием по сфабрикованному обвинению, и мы требуем его освобождения». Но и это на исход дела, похоже, не повлияет.