Судебные слушания начались накануне в 10 утра по местному времени. Катарская полиция приняла беспрецедентные меры безопасности, окружив здание суда десятками сотрудников и усилив охрану зала заседаний. В суд пришли родственники Яндарбиева, представители российского консульства во главе с Максимом Максимовым и журналисты. Последних коллегия из трех судей после недолгого совещания попросила удалиться, процесс был объявлен закрытым.
Первое заседание по делу двух сотрудников российских спецслужб «Белачева» и «Бокчова» (точное написание их фамилий до сих пор неизвестно) состоялось 13 апреля. Тогда выступили прокурор и катарский адвокат подсудимых Мохсен ас-Сувейди. Допрос свидетелей оставили на следующие заседания, именно поэтому накануне суд закрылся для общественности.
Руководитель группы российских защитников из бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Дмитрий Афанасьев сообщил в эфире телеканала «Россия», что в материалах дела Яндарбиева нет доказательств вины российских граждан. «Мы получили около тысячи страниц рукописного текста по-арабски примерно 13 апреля. Некоторое время ушло на перевод. Защита получила материалы по-русски буквально 4–5 дней назад. Мы успели, однако, ознакомиться с этими материалами, и мое мнение, что там нет никаких доказательств причастности наших подзащитных к вменяемому им преступлению», — подчеркнул Афанасьев.
Все утверждения катарской стороны не выдерживают критики. Так, по словам Афанасьева, в материалах «цитируется некий свидетель, который якобы видел одного из наших подзащитных в автомашине недалеко от мечети, рядом с которой впоследствии произошел взрыв автомобиля погибшего».
«Вместе с тем, мне представляется очень маловероятным, что можно прийти в мечеть или в церковь, или в магазин, где припаркованы сотни автомобилей, и случайно запомнить номер», — усомнился адвокат. Кроме того, обнаружив на дипломатической вилле в гриле для барбекю пепел от бумаги и пластика, следствие сделало вывод, что «в гриле был уничтожен пульт дистанционного управления взрывным устройством». По мнению Афанасьева, здравый смысл подсказывает, что «у каждого россиянина на даче можно найти в гриле пепел от бумаги и пластиковых бутылок».
Афанасьев намерен строить линию защиты на основе двух утверждений. Во-первых, он будет убеждать судей, что к первоначальным признаниям подзащитных прислушиваться не стоит, так как к ним применяли психологическое и физическое воздействие – «избивали, лишали сна, в нескольких случаях на них выпускали специальных собак» (возможно, именно поэтому они первоначально признали себя виновными – данные об этом появлялись в катарских СМИ). «По катарскому законодательству и в соответствии с нью-йоркской Конвенцией против пыток 1984 года признания, полученные под пыткой, не могут быть использованы в качестве доказательств», — заметил адвокат.
Во-вторых, он будет настаивать на том, что, задержав Белачев и Бокчова на дипломатической вилле, а значит на территории другого государства, катарские власти нарушили закон.
Адвокаты настаивали на том, чтобы катарскому защитнику (по закону, только он имеет право выступать в суде) разрешили беспрепятственно общаться с подзащитными, и просили о своем переводчике на этих встречах. Однако ни одно из ходатайств суд не удовлетворил. Судьи согласились только на то, чтобы позволить осмотреть подсудимых европейскому доктору.
В понедельник допрос свидетелей будет продолжен.
