Жара. Море. Гавана. Куба без Кастро. Среди бедности и людей с кожей всех оттенков кофе шатаются американские бизнесмены, бандиты и дочки миллионеров. Вечером – казино, ром и страстные танцы. На подходе революция.
Короткий период кубинского декаданса был столь живописен, а сама Куба – столь обаятельна, что, кажется, снять неудачный фильм об этом времени и месте невозможно. Особенно, если фильм этот — вольный римейк легендарных «Грязных танцев», собравших в 1987 году невероятные для того времени $150 миллионов.
Идея картины о бедном, но честном учителе танцев и богатой, но доброй девушке из респектабельной семьи обладает очарованием хорошей сказки – то есть чревата сексом, насилием, романтикой и хэппи-эндом.
Удивительно, что прошло целых семнадцать лет, прежде чем продюсеры решили повторить историю любви Патрика Суэйзи и Дженнифер Грей. Выбрав местом действия Кубу накануне революции, создатели фильма предусмотрительно оставили бездну возможностей для экзотических приключений в духе «Гаваны» Сиднея Поллака. Самое удивительное в картине – это то, как они ими воспользовались.
Сама же история «Грязных танцев 2» (Havana Nights) проста. В 1958 году на Кубу приехал богатый папик с семьей – женой и двумя дочерьми. Старшая из дочек тут же обратила внимание на скромного официанта, гордым пронзительным взглядом отвечающего на оскорбления скотов-клиентов. Официанта играет Диего Луна – тот самый, из «И твою маму тоже». Дочку играет девушка с неправдоподобным именем Ромола Гараи, сказать про которую совершенно нечего.
Мало-помалу герои влюбятся друг в друга и начнут танцевать грязные танцы в кабаках для местных. Брат Луны оказывается подпольщиком, непримиримым к американским оккупантам. Благородное общество будет возмущаться скандальным мезальянсом юной плясуньи. А новогодний бал с конкурсом танцев закончится историческим 1 января 1959 года, когда бородатые партизаны Фиделя скинут диктатора Батисту.
Конечно, Диего Луна в белой майке – мечта каждой школьницы. Конечно, Ромола Гараи немножко похожа на Дженнифер Грей. И даже Патрик Суэйзи, постаревший, но элегантный, присутствует в эпизодической роли. В остальном «Грязные танцы 2» напоминают школьную дискотеку. И непонятно – то ли режиссеру не хватило таланта и страсти, то ли прошедшие полтора десятилетия дурно сказались на танцевальных талантах Америки.
Первые «Грязные танцы» были смягченной версией молодежного нонконформистского кино в традициях «Дикаря» и «Бунтаря без причины» — обезвреженной, полуживой, но все еще с нервом. «Грязные танцы 2» — уже радикально иная традиция победившей политкорректности, дружбы цветных и белых, братства богатых и бедных.
Отсюда проблемы фильма. Нет ни одного штампа о Кубе и о 50-х, которые не использовал бы постановщик Гай Ферланд, и все они исполнены вяло. Распутные волнующие мулатки недостаточно распутны и волнующи. Речи храбрых революционеров похожи на заунывное бормотание радио «Маяк» начала восьмидесятых. Бесчинства полиции напоминает не о тюрьме на острове Пинос, где сидел Кастро, и не о штурме казарм Монкадо, а о приключениях Тома и Джерри.
А самое главное – танцуют как-то неаппетитно. Словно трезвые они как стеклышко и на улице не солнце и море, а чернозем и болота.
Остается Диего Луна в майке. Не Луна в матроске, конечно, но некоторым хватает. Ну, еще афро-кубинский саундтрек.
Тем, кому этого достаточно, найдут свое счастье в кинотеатрах «5 звезд», «МДМ-кино», «Победа» с 6 мая, а также в сети «Формула кино» с 7 мая.
