Во вторник Северо-Кавказский окружной военный суд вынес оправдательный приговор спецназовцам ГРУ, обвинявшимся в расстреле шестерых мирных жителей в Чечне во время поисков Хаттаба. Невиновными были признаны командир группы капитан Эдуард Ульман, лейтенант Александр Калаганский, прапорщик Владимир Воеводин, а также майор Алексей Перелевский, отвечавший за оперативное руководство группой. К такому мнению еще 29 апреля пришли присяжные, так что суду, который в случае обвинительного вердикта должен был бы определить меру наказания, осталось только подтвердить приговор с формулировкой: подсудимые признаны невиновными за отсутствием состава преступления ввиду вынесения коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта. Процессуальные издержки, составившие 869 тысяч рублей, будут выплачены за счет федерального бюджета, а гражданские иски родственников погибших о возмещении материального ущерба останутся без рассмотрения.

Теперь главный вопрос в том, будет ли военная прокуратура обжаловать приговор. И если будет, то каким образом. По закону, решения присяжных являются окончательными.

«Этот оправдательный приговор не может быть обжалован по существу. По этой причине только процедурные нарушения и только нарушения процессуального закона могут повлечь отмену вердикта, — пояснил «Газете.Ru» адвокат Генри Резник. — В этом случае все начинается сначала. Это необходимо, если были стеснены права сторон каким-то образом, если председательствующим была проявлена тенденциозность и так далее».

Пока о намерении оспорить приговор заявили только потерпевшие. «Суд вынес приговор убийцам», — сказала «Интерфаксу» сестра одного из погибших Кока Тугурова, добавив, что присяжные отнеслись к своим обязанностям формально. Представитель гособвинения Николай Титов, являющийся сотрудником главной военной прокуратуры, комментировать приговор отказался.

Однако адвокат Ульмана Роман Кржечковский уверен, что кассации от обвинения не избежать. Он даже не исключил, что группу Ульмана будут судить еще раз.

«Если состоится повторный процесс, то он непременно пройдет с участием присяжных заседателей», — сказал он «Интерфаксу».

Как уже писала «Газета», в приговоре присяжных группе Ульмана, мягко говоря, не все было расставлено по местам. Там говорилось, что спецназовцы действовали «в пределах своих полномочий». Они были переброшены в район села Дай Шатойского района, где, как предполагалось, с пятнадцатью боевиками скрывался еще тогда Хаттаб. Согласно разведданным, террорист ездил по району на «Уазике». Поэтому, когда «Уазик», замеченный гээрушниками, не остановился по их требованию, по нему был открыт огонь на поражение. В результате погибли люди, которые не были связаны с боевиками и не имели при себе никакого оружия: водитель Хамзат Тугуров, лесник Шахбан Бахаев, директор Нохчи-Килойской школы Саид Аслаханов и завуч этой же школы Абдул Сатабаев, инвалид Зайнаб Джаватханова и ее племянник Джамалали Мусаев.

Однако в обвинительном заключении было слишком много убедительных свидетельств против группы Ульмана, которые вообще не были учтены в приговоре присяжных, признавших доказанным только поражение машины «УАЗ» выстрелами военных.

В частности, спецназовцы должны были целиться по колесам, а не стрелять сразу на поражение. Кроме того, в результате обстрела машины погиб только один из пассажиров – директор школы Саид Аласханов. Остальные были задержаны, затем Ульман связался с майором Перелевским, чтобы выяснить, что с ними делать дальше. Выслушав приказ, он приказал лейтенанту Калаганскому и прапорщику Воеводину расстрелять чеченцев, что те и сделали. После этого под днище машины была заложена взрывчатка с тем, чтобы имитировать подрыв на фугасе, но она не сработала. В результате автомобиль и всех погибших гээрушники просто подожгли.

Все эти подробности всплыли в суде, причем в крайне неприглядном для военных свете. На допросе полковник ВДВ Сергей Золотарев, говоривший с капитаном Ульманом сразу после убийства, сказал о том, какой тот получил приказ. «Капитан, у тебя не один двухсотый, у тебя шесть двухсотых», — сказал ему по рации майор Перелевский. Двухсотые – это трупы: в армии их называют «груз-200». Ульман спросил, почему же шесть, когда при обстреле погиб только один чеченец. Но получил тот же ответ: «Сам подумай, капитан, у тебя их шестеро».

О том, будет ли по делу Ульмана второй суд, станет известно в течение десяти дней.