Когда боги вернулись на Землю, Нью-Йорк был уже похож на многоуровневую высокотехнологичную помойку. Населенный мутантами, пришельцами и просто проходимцами, город не слишком удивился появлению гигантской пирамиды, зависшей в небе. Загадок хватало и без нее. В Центральном парке возникла странная аномалия, именуемая «Зона вторжения», и всякий, вошедший в нее, умирает. В медицинской лаборатории могущественной корпорации «Евгеника» подверглась исследованиям Мальвина-мутант – девушка с голубыми волосами Джил Биоскоп,
чьи органы не похожи на человеческие, чья память пуста, как хорошо убранный стол, чьи способности превосходят как нормальные, так и паранормальные. А из криотюрьмы при драматических обстоятельствах исчез преступник Никопол – главный враг существующего режима.
Богов все это не волнует. Они вернулись, чтобы осужденный на смерть Гор, бог с птичьей головой, мог провести на созданной им Земле семь дней перед казнью. Шакалоголовый Анубис и кровожадная Баст, знакомые образованным гражданам по сувенирам из Хургады, ожидают его.
Как-то вот так. Поставленный по комиксам художника Энки Билала самим автором, фильм «Бессмертные: Война миров» («Immortel (ad vitam)») запутан до бесконечности. Впрочем, вряд ли это случайность. Путаница начинается почти сразу, когда зрачок пытается совместить анимационных персонажей, сделанных в формате 3-D, и живую Шарлотту Ремплинг, сыгравшую доброго доктора, заботящегося о мутантах. Собственно говоря, живые актеры играют трех главных персонажей – Джил Биоскоп, Никопола и доброго доктора. Все прочие – пришельцы, боги, мутанты, полицейские и потусторонние убийцы — тщательно и прихотливо нарисованы на компьютере так же, как и футуристический Нью-Йорк.
Новые технологии – это, конечно, хорошо.
Грубоватое цифровое разнообразие сущностей, населяющих пространство фильма, временами утомляет глаз, но не сильно.
Временами, когда Билал вспоминает, что он не режиссер, а художник, некоторые кадры поднимаются до уровня статичного шедевра.
Однако каша из сюжетов, образов и визуальных культур становится куда занимательнее, когда обратишь внимание, что имя Энки Билала — это имя шумерского верховного божества. Энки распоряжался судьбами людей, обучал их ремеслам и искусству.
Когда же в титрах мелькнуло название одной из компаний, создававших картину, – «Телема», все окончательно встало на место. Учение Алистера Кроули, конечно, не имеет отношения к картине… а может, и имеет, не важно. Важно, что общая масонская атмосфера, сгустившаяся вокруг картины, придает ей дополнительную глубину – не так часто широким экраном транслируют сумрачные коды тайного знания.
Тайное знание довольно невнятно и напоминает лопотание блаженного – обрывки образов, за которыми смутно маячат некие бездны.
Впрочем, декодировать их нет нужды – вполне достаточно просто Никопола с протезом ноги, вырезанным из куска железнодорожного рельса, которым он может шевелить благодаря божественной силе. Достаточно некоего Джона – создания в пальто и без лица, отдыхающего в кресле среди межзвездной пустоты. Достаточно мистико-детективного сюжета, погонь по футуристическому Нью-Йорку и полужидкого убийцы, напоминающего рыбу-молот. Во всяком случае, этого хватило, чтобы сделать «Бессмертных» лидерами французского проката.
Никаких усилий не нужно. Коды этого апокалиптического сновидения найдут дорогу сами – сквозь мешанину образов, невразумительный сюжет и даже скуку, которая может подстерегать на просмотре особенно нетерпеливого зрителя. Однако последний кадр, где в ослепительных анилиновых красках божественный сокол терзает белую голубку, запомнится и прокрадется в сны.
Получить тайное знание можно в кинотеатрах «Горизонт», «Синема Парк» и сети «Формула кино» с 13 апреля.
