Главное культурное событие года в России — это покупка Виктором Вексельбергом оптовой партии яиц. По крайней мере, такого ажиотажа больше никто учинить не сумел. Вы слышали когда-нибудь, что бы музейную выставку открывали четырежды?

Первое торжественное открытие произойдет сегодня вечером – патетические слова в адрес Виктора Вексельберга будут говорить патриарх Московский и всея Руси Алексий II, мэр Москвы Юрий Лужков, министр культуры РФ Александр Соколов, генеральный директор музеев Московского Кремля Елена Гагарина и другие вип-персоны.

Заглянет ли по-соседски Владимир Путин, пока не ясно: «Вы же знаете, о таких вещах узнаешь, как правило, за полчаса…».

Сильные мира сего, не доставшие пригласительных билетов на сегодняшний светский прием, придут в Кремль завтра, на следующий официальный вернисаж. И так далее, вплоть до 22 мая, когда истеблишмент исчерпается и его сменят народные массы. Всего же экспозиция будет доступна больше двух месяцев, до 25 июля.

Об экспозиции, кстати, можно говорить довольно условно – никакой оформительской идеи нет и быть не может. Выставка готовилась в пожарном порядке, и экспонаты музейщики получили лишь позавчера. Поэтому все устроено без затей — два десятка бронированных витрин, изготовленных по спецзаказу в США, и в них около полусотни произведений фирмы Фаберже. Это примерно четверть коллекции, купленной Виктором Вексельбергом – собрание медиамагната Малкольма Форбса насчитывало около двух сотен предметов этой мастерской. Естественно, в центре экспозиции девять императорских пасхальных яиц: «Курочка», «Ренессанс», «Орден Святого Георгия», «Пятнадцатая годовщина царствования», «Лавровое дерево», «Бутон розы», «Коронационное», «Ландыши» и «Петушок».

На самом деле пасхальных яиц в экспозиции больше, ровно полтора десятка, но «из дворца» только девять, оставшиеся шесть делались по заказу не венценосных особ – слава богу, клиентов у Фаберже хватало.

«Плебейские» яйца от собственности правящего дома мало чем отличаются – то же золото, бриллианты в шесть рядов и прочие рубины с жемчугами. Разве что дарил их на Пасху не император Александр Третий императрице Марии Федоровне, а, к примеру, его тезка Александр Кельх своей супруге Варваре Кельх, в девичестве Базановой – богатейшей сибирской купчихе, владевшей Ленскими золотыми приисками, железными дорогами и пароходством.

Кельхи вообще всячески третировали императоров, не только постоянно заказывая Фаберже новые яйца (в итоге «яйца Кельх» по количеству уступают только императорским), но и практически пародировали царственные заказы. К примеру, яйцо «Курочка», выставленное в Кремле, является едва ли не копией первого императорского яйца, а демонстрируемый там же «Шантеклер» — явный перепев самодержавного «Петушка». Хорошо еще – «Коронационное» не заказывали.

Эта старорежимная «борьба Эллочки с миллионершей» столь же символична, сколь факт, что самым громким русским приобретением последних лет в области искусства стала оптовая закупка изделий Фаберже. Спору нет, это всяко лучше покупки «Челси», и дай бог здоровья Вексельбергу, позволившему нашим научным специалистам воочию поработать с тем, что раньше они видели только на снимках. Кстати, даже при беглом осмотре кремлевские специалисты по Фаберже уже успели установить, что нефритовое блюдо, раньше считавшееся подарком к коронации, на самом деле изготовлено раньше и, скорее всего, было подарено кузену Николая Второго на свадьбу.

Но все-таки лучше отдавать себе отчет, что называть яйца Фаберже «не только культурными и ювелирными, но прежде всего духовными ценностями России» – все-таки не стоит.

Да, эти произведения ювелирного искусства, несомненно, обладают художественной ценностью, но и тогда и сейчас эти изделия воспринимались прежде всего как забава нуворишей, своего рода ювелирная попса, «предельный концентрат драгоценностей в пространстве».

Прозвище «матрешки для миллионеров» приклеилось к ним отнюдь не случайно, да и Горький обозвал изделия Фаберже «просто художественно обработанным серебром» не случайно. Для «олигархов» они создавались – кроме Варвары Кельх, к примеру, одним из самых активных заказчиков Фаберже был нефтяной магнат Нобель, племянник знаменитого Альфреда Нобеля. Олигархи же являлись их главными покупателями – на «распродажах» советского правительства яйца активно приобретались Армандом Хаммером, три яйца приобрела уроженка Нового Орлеана Матильда Геддингс Грей, еще несколько — Лилиан Томас Пратт, супруга президента «Дженерал моторс».

Одно, несомненно, хорошо – в длинной цепи предметов престижа, начинающейся «голдой» на шее и «гайкой» на пальце, яйца Фаберже являются конечным звеном. Это апофеоз «малиновопиджачной» тенденции, дальше ехать просто некуда.

Глядишь – на что-нибудь внимание и переключится.

«Фаберже: утраченный и обретенный», Патриарший дворец Московского Кремля, 22 мая – 25 июля.