На дворе стоит комод, на комоде бегемот, на бегемоте идиот, на идиоте шапка, на шапке крест. Кто угадает, того под арест.
Разгадка этой милой загадки, за которую под арест уже не посадят, – памятник Александру III в Санкт-Петербурге. Кажется, специально ради этой кричалки памятник воссоздали в первозданном, чудовищно уродливом виде.
А в Москве поставят монумент его царственному отцу, государю Александру II Освободителю. Пеший памятник в полный рост пяти метров в высоту на пятиметровом постаменте встанет перед храмом Христа Спасителя. Почему именно у храма, совершенно не понятно. Завершен храм был в царствование сына Александра II, того самого «идиота на бегемоте», заложен в царствование дяди, Александра Благословенного.
Это, впрочем, все неважно. У этого памятника еще до установки появились две замечательные мифологические истории, метаполитическая и метаэкономическая.
Во-первых, изменилось политическое кредо и принадлежность самого императора. Этот памятник, напомним, собирались поставить лидеры Союза правых сил, причем у Кутафьей башни Московского кремля, чтобы недовольный царь взирал на полчища немолодых фанатов, пробивающихся на концерты, скажем, Уитни Хьюстон и штурмующих билетные кассы Московского Кремля. В рамках этой парадигмы Александр II Освободитель был праволиберальным лидером, Великим Реформатором России, Автором и Проводником Судебной Реформы, Родоначальником и Основателем Свободной России, Экономическим Преобразователем и Крестным Отцом российского Гражданского Общества. Либерального реформатора убила социалистическая сволота, испугавшись, что реформы помогут поднять несчастную Россию с колен и уничтожить повод для революции. В рамках этой парадигмы памятник полагалось поставить у Кутафьей башни задом к кремлю, чтобы царственный бронзовый зад был вечным упреком косному Кремлю и его непомазанному обитателю, пытающемуся душить либеральные реформы. В полном соответствии со своей ролью косный Кремль этого не допустил.
Но Московское правительство не дремало. Памятник работы Александра Рукавишникова решено установить у храма Христа Спасителя. Но у него уже совсем другой политический смысл.
Это памятник Русскому Царю, Не Допустившему Унижения Державы, Почти Достроившему Храм (роспись была закончена в год смерти Александра Николаевича), Победившему Турок под Плевной, введшего всеобщую воинскую повинность (да-да, именно Александр II придумал, что служить должны не рекруты по жребию, а все молодые граждане страны, сроком от полугода до шести лет в зависимости от образования), не допустившего, чтобы реформы зашли слишком далеко, и убитого социал-прогрессистской сволотой, пуще всего ненавидящей родину и не желающей в армии служить.
СПС, изрядно поучаствовавший в финансировании памятника, в новостях более не упоминается. Московский бюджет, как сообщает «Интерфакс», вложит в установку памятника шестьдесят миллионов рублей.
На этой цифре хотелось бы остановиться поподробнее. Скульптор Рукавишников совсем недавно потерпел фиаско: его грандиозный проект памятника Булгакову на Патриарших прудах с Примусом, Иешуа, бредущим по воде, Котом и Бегемотом был недавно проклят и зарублен местными жителями. Мэрия не может позволить себе разбрасываться лучшими своими художниками. Новый проект Рукавишникова не мог не быть пристроен. И ничего, что он обойдется городу по крайней мере в двадцать тысяч пенсий или двести тысяч ампул инсулина. Зато к юго-западу от Кремля образуется замечательная зона торжества реформ в области скульптуры и архитектуры: Петр Первый, попирающий русские военно-морские флаги (они колышутся на носах судов на ростральной колонне, а это побежденные и захваченные суда противника), храм Христа Спасителя, построенный на бюджетные деньги в светском по конституции государстве, Александр II Консерватор и Золотая Миля Остоженки.
Остается только с надеждой ждать Гриневицкого.
