Одна из основных проблем человечества – трудности перевода. Комментаторы Олимпийских игр, например, занимаются тем, что переводят с рекламного языка («с этим пивом мы обязательно выиграем!») на язык коммунальных кухонь («ну ладно, мы плохо плаваем, но посмотрите, как отвратительно плывут все остальные!»). Пытаясь адекватно перевести свои чувства на русский общеупотребительный, некоторые комментаторы приближаются к гениальности. «Большое количество ошибок у американской спортсменки, я удивляюсь, как судьи этого не видят. Ну-у, тут она вообще... А сейчас готовится наша спортсменка! Вот как она прекрасно разбежалась! Смотрите, смотрите! (Долгая пауза.) Э-э... зато характер у нее за-ме-ча-тельный».

Но это понятно, это перевод с желаемого на действительный. Чем обусловлены удивительные загогулины в переводах с английского на русский – вопрос гораздо более интересный. Издательство «РОСМЭН» вот-вот выпустит книгу, получившую в прошлом году Букеровскую премию, «Вернон Господи Литтл» Ди.Би.Си.Пьера. По-русски книга получилась прекрасная, читается на одном дыхании, количество мата на смысловую единицу таково, что, если его убрать, роман будет примерно втрое короче. История пятнадцатилетнего Вернона Г.Литтла, которого обвиняют в убийстве одноклассников, заставила критиков вспомнить и Холдена Колфилда, и Бивиса с Баттхэдом, и фильм Ван Сэнта «Слон», и прочие упражнения на тему подростков и морали.

Переводчик Вадим Михайлин сделал с «В.Г.Л.» нечто такое, после чего надо срочно вызывать в Россию какого-нибудь Гора Видала, который, по анекдоту, еще раз скажет что-нибудь вроде: «Романы Курта Воннегута страшно проигрывают в оригинале». Роман Vernon God Little совершенно непохож на роман «Вернон Господи Литтл».

Русский язык – богатый, великий, могучий и, твою мать, правдивый, не говоря уж про свободный. Тупое однообразное fucken, тараканами расползающееся по страницам английской книжки, превратилось в русском варианте во все что угодно. Чистым волшебством стало преображение довольно стандартной фразы Hell on fucken earth в музыку для слуха: «Шестибл.дское семипи.дие». Я горжусь тем, что русский – мой родной язык.

Главное – не сравнивать оригинал с переводом, потому что понималка может не выдержать. Перевод – умная, тонкая, изобретательная книга с рвущими душу фразами вроде «на глазах хрустит соль». Оригинал – книга однообразная и тяжелая, но именно из этой тяжести и прорастает чудо, и все fucken в присутствии смерти слетают шелухой. Михайлин перевел не слова и не фразы, а героя. Затраханный подросток-лузер превратился в блатняка-матерщинника. Где в оригинале невинный Clarence Whoever, в переводе «Кларенс Хуйзнаеткакегофамилия». Что, безусловно, оправдано фонетически. И заставляет задуматься: это какое же плохое настроение должно быть у переводчика, чтобы он слово who переводил, как слышится.

Но обе книжки очень хороши, несмотря на то, что они такие разные. Ди Би Си Пьер, дизайнер и рисовальщик, написал смешную, антиамериканскую, мрачноватую книгу про город, откуда нет выхода, и подростковое сознание, откуда выхода нет. Вадим Михайлин сделал из этого матерную развлекушку. Ну, может быть, на нашей почве градус накала чувств должен быть выше, а то не зацепит.

А пока мы тут развлекаемся с переводами, в сериал «Скорая помощь», который мы давно уже не смотрим, но все равно по старой памяти любим, пришла новая барышня, Мэдхен Эмик, которую многие помнят по сериалу «Твин Пикс» и восхитительным черничным пирогам. Эмик сыграет очередную возлюбленную доктора Картера. На его месте я бы поостереглась, потому что предыдущий возлюбленный этой барышни – Лео Джонсон — кончил как-то не очень хорошо. Зато характер у нее за-ме-ча-тельный.