Незамысловатый рассказ о том, как американский ученый-медиевист и сексапильная шифровальщица из силовых структур Франции искали Грааль, пользуясь подсказками, зашифрованными в картинах да Винчи, читали все. Журнал «Тайм» во второй неделе мая 2004 г. привел следующие цифры: только в США больше 7,3 миллиона экземпляров сейчас в печати и безвылазные 59 недель в Нью-Йоркском списке бестселлеров. По итогам года «Код да Винчи» вошел в большую тройку самых читаемых книг наряду с «Гарри Поттером и Орденом Феникса» и мемуарами Хиллари Клинтон. Звезды наперебой называют книгу, переведенную более чем на 40 языков, своим любимым романом. Музейщики и стонут, и радуются: ажиотаж вокруг книги уже привел к тому, что из-за наплыва туристов сейчас практически невозможно попасть в зал Лувра, где выставлена «Мона Лиза». Туристические фирмы США предлагают специальные поездки по местам «Кода да Винчи»: тур включает Францию, Италию и Шотландию.

Хранители парижской церкви Сен-Сюльпис, упомянутой в романе, вынуждены были повесить на дверях специальное объявление: «В храме нельзя проводить поиски «секретных карт» с местонахождением Грааля».

А в Лувре теперь организован специальный тур по залам музея, и за 130 долларов вас проведут по маршруту героев книги.

Россию, похоже, ожидает то же самое — первый, явно пробный тираж «Кода да Винчи» в 7 тысяч экземпляров рынок всосал, как солдат-срочник кружку киселя, с финальным победным всхлипом. Тираж улетел в считанные дни, издательство АСТ срочно гонит допечатку, а продавщицы книжных магазинов устали отбиваться от домогающихся бестселлера покупателей.

Чем же купил читателя Дэн Браун? Причин, как водится, несколько. В фильме «Берегись автомобиля» верно замечали, что читатель любит детективы. Однако просто перемалывать свое бесценное время под хруст челюстей негодяев и оргазмические всхлипы красоток в наше время уже никто не согласен. Практицизм рулит, поэтому за свои кровные читатель хочет чего-нибудь посущественней выделяемого надпочечниками адреналина. В моде «сытные» книги — не случайно на западном книжном рынке соотношение художественной и нехудожественной книги 35 на 65 процентов.

На счастье развлекателей, не желающих уходить в управдомы, в конце XX века с легкой руки Умберто Эко свое победное шествие начал жанр, именуемый «интеллектуальный детектив».

Гуманитарии, козыряя то Питером Брейгелем-старшим, то альбигойцами и катарами, теснили адептов лозунга «быстр мой пистолет» по всем фронтам. А Дэн Браун просто поставил победную точку, отшлифовав жанр до коммерческого совершенства.

Помогло ему то, что он плохой писатель и неважный эрудит. В самом деле, стилист из Брауна никакой. Александр Генис как-то заметил: «Первую метафору я в его книге нашел на 125-й странице и тут же забыл», — а когда автор со вздохом начинает живописать чувства, впору отбивать SOS: «Лэнгдон почувствовал, что тонет в ее прекрасных оливково-зеленых глазах», — или еще круче: «Они слились в объятии, сначала нежном, затем страстном». Да и в знании истории Брауну никак не тягаться с тем же Умберто Эко, мировой величины специалистом по Средневековью. Однако, как это часто бывает, заведомый аутсайдер делает лидеров, обращая недостатки в достоинства.

Во-первых, он великолепно строит интригу. Это рафинированный интеллектуал Эко мог позволить себе писать начало «Имени Розы» в утрированно-средневековой стилистике, чтобы отсеять ненужного читателя. Браун не может позволить себе такого расточительства, поэтому с первой же страницы пинком вбрасывает читателя в действо, где его цепко берут за вымя и тащат по всей книге, не давая отвлечься ни на секунду. Во-вторых, Дэн Браун прекрасно уяснил себе, что читатель любит умные книги, но никак не желает чувствовать себя дураком. Поэтому вся интеллектуальная нагрузка в «Коде да Винчи» не выходит за пределы малого джентльменского набора школьного хорошиста.

Хранителями тайны в романе выступают Чаша Христова, тамплиеры, «Мона Лиза», «Тайная вечеря», Исаак Ньютон, масоны, Виктор Гюго и Микки-Маус. И никаких тебе, прости господи, богомилов или Жака де Моле — кто их, к чертям, помнит!

Третий принцип, использованный Брауном: в обыденных вещах должно скрываться сакральное знание, доступное лишь посвященным. И здесь он великолепен. «Тайная вечеря» оказывается ключом к потаенному знанию тамплиеров, скрываемому тысячелетиями, а мультфильм «Русалочка» забит тайными знаками под завязку: посвященному немало скажут и картина подводного царства, и имя Ариэль, и даже рыжий цвет волос героини. Браун был в шаге от того, чтобы объявить хранилищем сакрального знания «Гарри Поттера», но не рискнул и обратил все в шутку.

Ну и последний козырь, которым герой 2003 года побил все взятки, — это масштаб. Читатель любит разоблачения, и чем они грандиознее, тем лучше. И здесь Брауну нельзя отказать в смелости: он утверждает, что вся известная нам история Иисуса Христа — выдумка, сляпанная церковниками, а на самом деле все было совсем по-другому. После этого истерия вокруг книги стала неизбежной, а судьба и самого автора, и фильма, снимаемого сейчас на «Коламбиа Пикчерс», предрешена.

Автор в одночасье превратился в христианский вариант Салмана Рушди, но без неприятных перспектив последнего.

Нынешним христианам далеко до горячих моджахедов, поэтому меры предосторожности ограничиваются тем, что писатель меньше появляется на публике и отказывается от всех интервью. А про фильм, который делает команда, снявшая оскароносные «Игры разума» (режиссер Рон Хоуард, сценарист Акива Голдсман, продюсер Брайан Грейзер), с «гладиатором» Расселом Кроу в главной роли, церковники уже отозвались вполне определенно: «Если вы думали, что «Последнее искушение Христа» было взрывом, то «Код да Винчи» — это настоящая термоядерная бомба». В следующем году, когда выйдет картина, шумиха вокруг «Страстей Господних» Мела Гибсона покажется куртуазной беседой.

И все потому, что, как верно заметил богослов Альберт Молер: «Никогда нельзя недооценивать коммерческий потенциал ереси, облаченной в форму завлекательной истории. Браун точно потащит в банк свои миллионы».

Дэн Браун. «Код да Винчи», М., АСТ, 2004