Писать книги от имени аутистов – это все-таки чуть-чуть перебор. Все равно, что писать книги от имени одноруких чернокожих лесбиянок («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ) или отправленных на покой президентов великих стран. К тому же по «Форресту Гампу» уже сняли кино, и было ему множество «Оскаров», а зачем плодить сущности?
Сорокадвухлетний Марк Хэддон, всю жизнь писавший для детей и рисовавший книжные иллюстрации, больше всего гордится одной рецензией на свою первую «взрослую» книгу, «Загадочное ночное убийство собаки».
Какая-то дама, уже прочитав роман, полезла в синопсис на задней стороне обложки. Прочитала, что герой «Убийства» – аутист, и экзальтированно воскликнула: «Надо же, а я-то и не заметила!»
Поэтому неважно, аутист Кристофер Бун или нет. Важно, что все, что написано от его имени в романе «Загадочное ночное убийство собаки», — правда. Правда, что ему пятнадцать лет, что он не может терпеть ничего желтого или коричневого, что он не различает, какие эмоции испытывают окружающие люди, не признает метафор и неспособен соврать. Потому что, стоит ему написать, что он ел на завтрак не то, что он ел на завтрак на самом деле, как тысячи вариантов неправды взрывают его мозг, и выбрать какой-то один он не может. И когда другие лгут, он тоже не может это терпеть. Метафоры – это тоже ложь. И еще Кристофер любит математику, особенно простые числа, потому что «простые числа — это то, что остается, когда вы убираете все классификации и шаблоны». И еще Кристофер живет с Отцом, потому что Отец сказал ему, что Мать Кристофера умерла. И еще у Кристофера есть ручная крыса Тоби и учительница Шивон. И еще если Кристофер увидит подряд пять красных машин, то это будет Очень Хороший День, а если четыре желтых – черный день, то есть день, когда Кристофер не ест свой ланч и ни с кем не разговаривает. И еще он однажды увидел, что соседскую собаку кто-то убил, и решил с помощью книги «Собака Баскервилей» и дедуктивного метода расследовать это убийство.
У «Загадочного ночного убийства собаки» два главных достоинства. Во-первых, это книга, в которой нет метафор и шуток. Во-вторых, это детектив, в котором читатель оказывается настолько умнее сыщика, что чем дальше, тем ему, читателю, становится все более неловко. В конце концов — невыносимо.
Кристофер не видит очевидного, потому что не приспособлен для этого. Он делает неправильные выводы из верных предпосылок, потому что существует в мире простых чисел. Крикнуть сыщику «дурак» и отложить книгу в таких условиях невозможно, потому что сыщик, во-первых, на «дурака» не обидится, а во-вторых, действительно является человеком с ограниченными умственными способностями. Точнее, с ограниченными эмоциональными способностями. Он не может наслаждаться пейзажем, а должен сосчитать всех коров на лугу и все пятна на коровах. Он не понимает, что означает вздернутая бровь, и не терпит, когда люди к нему прикасаются.
Зазор между его восприятием действительности и реальностью, которую прекрасно видит читатель, оказывается главной шуткой и главной метафорой романа.
Никакой форрест-гамповской эпическо-дебильной силы, никакой политики, никакой сатиры. Все гораздо проще, камерней и серьезней. Хэддон заставляет читателя испытать все эмоции, которых лишен его герой, от сочувствия до праведного гнева. Более того, автор последовательно оттачивает на своем аутисте детектив, роуд-муви и семейную драму, выхолащивая все три жанра. Детектив не имеет смысла, если сыщик не понимает простых человеческих мотивов, а считывает лишь логические связи. Путешествие аутиста становится бесконечным перечислением предметов и действий. Семейная драма мешает экзамену по математике и имеет смысл лишь в этом контексте.
Марк Хэддон лет двадцать назад работал с аутистами, обожает книги и статьи о депрессии и шизофрении и хочет написать радиопьесу о маниакально-депрессивном психозе. Потому что ему интересно, как устроены мозги у тех, у кого они устроены иначе. И он не знает, какой у него любимый цвет, и не знает, почему «Загадочное ночное убийство собаки» получило все мыслимые премии (кроме, разве что, Букера) и почему права на экранизацию уже купили Warner Bros, и есть ли смысл это экранизировать, и прав ли его герой, считая, что простые числа похожи на жизнь: «Они очень логичные, но вы никогда не сможете выработать для них правила, даже если будете постоянно думать только об этом». Надо же, а мы-то и не заметили.
Марк Хэддон, «Загадочное ночное убийство собаки», Росмэн, 2004
