В пятницу в Замоскворецком суде началось рассмотрение по существу иска Владимира Курбатова — отца погибшей во время захвата заложников в Театральном центре на Дубровке Кристины Курбатовой. Отец обжалует постановления прокуратуры Москвы об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении сотрудников спецслужб и медицинских работников. По словам адвоката истца Каринны Москаленко, Курбатов требует от прокуратуры Москвы расследовать обстоятельства гибели дочери, а также привлечь к ответственности медицинских работников за халатность и спецслужбы — за применение газа. Он добивается, чтобы в суд были представлены постановления прокуратуры Москвы об отказе в возбуждении уголовного дела: от 31 декабря 2002 года (в отношении медиков) и от 16 октября 2003 года (в отношении сотрудников спецслужб).
В пятницу суд заслушал обвинения, которые предъявляет истец, а также «истребовал, чтобы прокуратура предоставила суду копии двух постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела», рассказала «Газете.Ru» Москаленко. «Это уже небольшая победа. До 20 сентября эти документы должны быть представлены в суд», — считает адвокат.
«Мы не требуем денег, не предъявляем материальных претензий, мы просто хотим добиться расследования обстоятельств гибели людей при теракте на Дубровке и выяснить правду. Когда говорится о предъявлении иска медицинским работникам, речь не идет о тех врачах, которые после теракта делали все на пределе возможного. Мы не оспариваем их подвига. Речь идет о том, как была организована медицинская помощь», — заявила Москаленко.
По словам адвоката, Кристина Курбатова погибла из-за того, что ей не оказали вовремя первую помощь.
«Все было так плохо организовано, что царила неразбериха, невозможно было выяснить, кого куда отправили, мертвых путали с живыми. В больнице святого Владимира, куда, по некоторым данным, доставили Курбатову, врачи к ней не подходили, так как им сообщили, что привезли труп, при этом смерть девушки никто не диагностировал. А в свидетельстве о смерти Курбатовой так и значится — «жертва теракта», — рассказала Москаленко.
«Мы считаем, что медицинская помощь пострадавшим не была оказана должным образом, что в некоторых случаях привело к смерти заложников», — рассказала адвокат «Газете.Ru». Кроме того, заявила Москаленко, «вина за гибель людей лежит в том числе и на тех сотрудниках спецслужб, кто недостаточно тщательно спланировал операцию по освобождению заложников».
По словам адвоката, применение наркотического вещества не было обусловлено началом уничтожения заложников и вряд ли могло помешать террористам осуществить подрыв здания.
«Мы располагаем сведениями, что еще в течение 10–12 минут после применения газа боевики, захватившие здание, отстреливались, а значит, и могли привести в действие взрывные устройства», — пояснила Москаленко. Кроме того, подчеркивает адвокат, в спецоперации использовался газ, классифицирующийся как очень опасный. Применение его, «согласно справочникам, должно быть строго дозировано, и использоваться он может только там, где есть вентиляция, иначе он опасен для жизни». Фактически, считает адвокат, было принято решение пожертвовать жизнями какого-то количества людей, чтобы, как утверждают, спасти остальных. По мнению истца, отвечать виновные должны по ст. 286 УК России (превышение должностных полномочий) и ст. 109 УК России (причинение смерти по неосторожности).
Дело нордостовцев тянется уже больше года. До Владимира Курбатова в суд обращались пострадавшие при теракте на «Норд-Осте» и близкие погибших. Они пытались возбудить уголовное дело против спецслужб, действия которых также считают преступными. Но прокуратура заблокировала расследование.
По мнению адвоката, отсутствие честного расследования означает, что и в будущем наша страна не застрахована от повторения подобных ошибок.
«У государств — членов Совета Европы, коим является и Россия, есть перед своими гражданами определенные обязательства, одно из них — делать все возможное для сохранения их жизни, а также расследовать преступления, когда права граждан на жизнь были нарушены. Наша страна не выполнила этих обязательств», — считает Карина Москаленко. По этим делам «мы уже обратились в Европейский суд по правам человека, жертвам теракта на Дубровке придется там отстаивать свои права».
