Шведский Институт домашнего хозяйства в конце 1940-х годов проводил исследования поведения шведской домохозяйки. Выяснилось, что домашнее пространство и прежде всего кухня организованы исключительно нерационально. Шведская домохозяйка за год проходила расстояние от Стокгольма до Конго, однако в Конго так и не оказывалась, а продолжала все это время кружить по кухне. Ученым людям надоело это бестолковое мельтешение, и они решили, что надо бы его ввести в какие-то разумные рамки. После чего занялись более детальными исследованиями.
Норвежский режиссер Бент Хамер, автор фильма «Кухонные байки» (Kitchen Stories), только что вышедшего в прокат, прочитал эту историю в шведском журнале по домоводству 50-х годов. Он подумал, что надо бы это исследование возобновить, и оправил 18 шведских естествоиспытателей в норвежскую деревню Ландсдат – изучать повадки местных холостяков.
18 машин с прицепленными к ним крошечными трейлерами, напоминающими не то солонки, не то перечницы, не то упаковки для яиц, по-военному аккуратной вереницей пересекли шведско-норвежскую границу и вскоре прибыли в тихую фермерскую деревушку.
Сотрудник Института Фольке, приставленный к фермеру Исааку, приехав по означенному адресу, обнаружил, что дом закрыт, а хозяин не показывается, хотя явно находится внутри. Фольке припарковал свой трейлер во дворе и принялся ждать, когда холостяк вылезет из своей норы. Вскоре исследователю удастся проникнуть в дом изучаемого объекта, установить в кухонном углу наблюдательный пункт, похожий на судейское место в волейболе, и начать вычерчивать странные траектории движения Исаака по помещению. Но, хотя это и было строжайше запрещено, через некоторое время между ученым и крестьянином завяжутся дружеские отношения, не последнюю роль в которых сыграют курево и алкоголь.
Вообще говоря, в этой затее не было ничего смешного, безумного или даже странного.
Кухня есть? Есть. Организовать ее как-то надо? Надо. Вопрос изучить необходимо? Необходимо.
Значит, следует наблюдать за жизнью человека на кухне столь же тщательно, объективно и беспристрастно, как, скажем, за миграциями птиц или передвижениями пчелы по улью. И что в этом такого? Хамер тоже подумал: ничего такого нет и представил себе, как серьезный человек в костюме и шерстяных носках, по виду то ли бухгалтер, то ли налоговый инспектор, сидит под потолком у него на кухне и пристально смотрит, как он, Хамер, или его герой Исаак, бесцельно бродит по помещению, не в силах не то что приготовить яичницу, но даже кофе спокойно попить. Только дернешься, как услышишь из угла шуршание линейки и карандаша по бумаге. Исааку захочется плюнуть, выключить свет и выйти, хлопнув дверью – пусть хмырь сидит в темном углу. Однако хмырь предусмотрителен: у него есть налобный фонарик.
Хамеру, очевидно, вся эта ситуация показалась забавной. Но он не собирался устраивать из своей находки цирк для публики. Режиссер хотел разобраться, что же будет с двумя нормальными людьми, оказавшимися в столь вроде бы логичной, но какой-то дурацкой ситуации.
«Кухонные байки» — пример не придуманного, но прожитого кино. Режиссеру не надо толкать своих персонажей вперед по сюжету: все происходит вроде как само собой. Герои этого фильма больше понимают друг о друге и о том, что происходит с ними, чем говорят об этом. Они похожи на молчаливых персонажей Каурисмяки. И понимать то, что они понимают, гораздо интереснее, чем получать от режиссера прямые и ясные указания, на что и как надо реагировать, что и как разуметь. Хамер поймал ту же юмористическую волну, что была в абсурдистских картинах Жака Тати. Все вроде бы жизнь идет в «Кухонных байках» как обычно, правильно и просто, но реальность постепенно странно смещается, сползает набок — вылезает тихая и безумная фантасмагория, которую так хорошо знает Джармуш. И наконец, в этом кино нет ни капли злобы или издевки. Норвежские и шведские люди в нем трогательны и смешны, готовы на нелепые отчаянные поступки и стесняются проявления чувств — такими их знает швед Мудисон.
Современное кино – не только голливудское, но и всякое артхаусное – одержимо манипуляцией зрителем.
Понятность или стремление зацепить, поуправлять вашей нервной системой владеет практически всеми. Каким же еще должно быть искусство? Хамер один из тех немногих, кто считает, что нарочно «зацеплять» ни к чему. Если само сцепится, то и ладно, значит совпали. Любое насилие – плохо, и в первую очередь психологическое. Коммуникацию он и сделал главной темой своего очень симпатичного фильма и показал, что хорошие люди даже в самых идиотских обстоятельствах найдут способ договориться и манипулировать ими бесполезно.
Совпасть есть возможность в кинотеатре МДМ-кино.
