Долговязый скромняга заблудился в Шереметьево-2 и не попал в вип-зал. Целый час после посадки организаторы искали его и не могли найти. Когда же торжественная встреча Харви Лавэна Клайберна, по прозвищу Ван Клиберн, наконец состоялась, он был невероятно рад и заявил, что даже эта потеря и блуждания по аэропорту – символ того теплого приема и любви, которую он испытывает к Москве и московской публике.
Аэропорт гудел. Не только шестидесятилетние старушки, но и сравнительно молодые люди ходили за Ваном Клиберном хвостиком и просили передать ему привет от московских меломанов.
Увы, в вип-зал их не пустили, там Ван общался только с журналистами, среди которых по крайней мере одна с замиранием сердца наблюдала его триумф в 1958 году.
Ван Клиберн, как мы можем напомнить самым юным нашим читателям, – американец, в возрасте двадцати трех лет победивший на первом конкурсе имени Петра Ильича Чайковского. В конкурсе участвовало много сильных музыкантов, талантливых, крепких профессионалов, но только один из них был настоящий поэт. После этого успеха Клиберн в одночасье стал знаменитым, одним из самых успешных концертных пианистов, двадцать лет непрерывно концертировал, встречался с президентами и генсеками и время от времени приезжал в гости в Москву, где его неизменно обожали, потом ушел на заслуженный отдых и с конца семидесятых играет очень редко. Один из присутствовавших на пресс-конференции журналистов попенял ему этим.
«Душа моей матери говорит, похоже, вашими устами и обвиняет меня в том, что я редко выступаю перед публикой».
К его семидесятилетнему юбилею, состоявшемуся два месяца назад, президент Путин сделал ему царский подарок – прислал уведомление о вручении ордена Дружбы. «Я так счастлив, что вы, наконец, приняли мою дружбу и поверили, как я вас люблю», — так на пресс-конференции прокомментировал этот факт Ван Клиберн. Уже потом, когда устанавливались окончательные подробности его приезда, выяснилось, что приезд его будет приурочен к одной их самых страшных трагедий в новой истории России – событиям в Беслане.
«Это происходит во всем мире, это очень грустно. Я посвящаю этот концерт каждому, кому ведома острая боль разбитого сердца. Мы все – и в Америке, и в России – знаем, что это такое». Программа его концерта, который состоится 21 сентября в Большом зале консерватории, в результате будет минорной, если не сказать траурной – одна только Вторая соната Шопена чего стоит. Впрочем, главный номер, иначе говоря, «хит», — Первый концерт Чайковского, гениально сыгранный Ваном Клиберном сорок шесть лет назад, будет, напротив, вполне жизнеутверждающим.
Клиберн пробудет в Москве одиннадцать дней, и, кроме торжественного вручения ордена в Кремле и концерта в Большом зале, ничего экстраординарного с ним происходить не будет. Он просто приехал в очередной раз в Россию, где будет гулять и встречаться с друзьями. Он, в конце концов, мечтал о России с шестилетнего возраста, когда впервые увидел на картинке Кремль и собор Василия Блаженного.
Клиберн человек вполне светский и разбирающийся в политике. С Путиным он познакомился давно, еще на ранчо Буша. Техасские Буши, к слову, старинные друзья Клиберна. Русскую официальную делегацию Клиберн смутил рассказом о том, что доктор Кондолиза Райс – прекрасная концертирующая пианистка.
Господин Клиберн рассказал еще несколько анекдотов времен своей молодости – о том, как на Шаболовке он познакомился с первыми советскими космонавтами – собаками Белкой и Стрелкой. О том, как его еще в аэропорту назвали Ваном Клиберном, так же объявили на конкурсе, и это ему страшно понравилось; а потом, когда через несколько месяцев его вдруг его начали именовать Вэном Клайберном, он написал письмо в «Правду» с просьбой писать и говорить по-старому. О том, как Хрущев тонко и подробно прокомментировал его игру, чем невероятно шокировал Клиберна, а потом сказал: «Вы высокий, наверное, мама давала вам много витаминов». Но в конце концов встреча закончилась, под возбужденные комментарии публики Клиберн проследовал к своему автомобилю – огромной черной «Чайке», по-королевски смотревшейся среди разных «мерседесов», припаркованных у зала официальных делегаций.
Ван Клиберн был тронут, чуть не плакал и говорил, что почувствовал себя двадцатитрехлетним.
Визит музыканта продлится до 28 сентября, после чего он вернется в родной Техас. Предыдущий его визит, который состоялся девять лет назад, некоторые называли последним. Никас Сафронов даже заказал «эпохальную фотографию» себя с Ваном Клиберном, рассказав «по секрету» фотографу, что у Вана Клиберна рак и он через год умрет. Хотелось бы, чтобы Никас Сафронов так же хорошо выглядел в семьдесят лет, как сейчас Ван Клиберн
Большой зал Консерватории, 21 сентября, 19.00
Брамс. Каприччио №3 соль-минор, интермеццо №6 ми-бемоль минор. Шопен. Баллада фа-минор, соната №2 си-бемоль минор. Чайковский. Концерт для фортепиано с оркестром.
Академический оркестр Московской государственной академической филармонии, дирижер – Константин Орбелян.
