На сегодняшнем судебном заседании по делу экс-главы НК ЮКОС Михаила Ходорковского, главы «Менатепа» Платона Лебедева и бывшего директора фирмы «Волна» Андрея Крайнова продолжились допросы свидетелей обвинения. Всего в запасе у прокурора таковых около 150, сегодня настала очередь 37-го и 38-го. Пока, по мнению защиты, свидетели ничего решительно важного в пользу обвинения не сказали. Как шутит Генрих Падва, послушав свидетелей обвинения, можно, в принципе, отказаться от свидетелей защиты, настолько их показания идут в пользу подсудимых.

На сегодняшнем заседании допрашивался свидетель Максим Царьков, замначальника управления Славинвестбанка. С 1994 по 1998 год Царьков работал в банке «Менатеп», где занимал должность эксперта инвеступравления. В его обязанности входила подготовка документов для участия в инвестиционных конкурсах. В частности, он участвовал в приобретении пакета акций НИУИФ. 44% акций пришедшего в абсолютный упадок института по удобрениям Ходорковский приобрел в помощь заводу «Апатит», купленному «Менатепом» ранее. По версии следствия, для приобретения акций института использовалась фирма «Уоллтон», от имени которой подавал заявку на конкурс в августе 1995 года Михаил Царьков. Он же готовил и все остальные документы на участие в конкурсе. По мнению прокуратуры, инвестор даже не собирался инвестировать в институт обещанные 25 миллионов долларов, а сама компания «Уоллтон» была подставная и подконтрольная Ходорковскому и Лебедеву, так как их руководители были сотрудниками банка «Менатеп» и СП РТТ.

По ходатайству защиты Царькову были предъявлены два протокола отчетного собрания правления банка «Менатеп» 1996 и 1997 годов. Из протоколов следует, что в этот период президентом банка был Александр Зурабов, а председателем правления — Сергей Монахов (Зурабов в 1996 году был президентом, через год стал председателем правления банка, сменив на этом посту Монахова, который председательствовал с 1996 по 1997 год — «Газета»). Это противоречило показаниям свидетеля, данным на предварительном следствии: там он утверждал, что президентом банка был Лебедев, а председателем правления — Ходорковский.

Свидетель понял, что пойман на наговоре, и признал неточность своих предварительных показаний. «Я просто не помню, значит, так оно и было», — сказал Царьков.

Свидетель признался, что считал Платона Лебедева президентом банка, когда встречался с ним в разных местах, например, обедал в кафе (Лебедев тогда уже ушел из банка и возглавлял одноименную межбанковскую финансовую группу, одновременно являясь замглавы НК ЮКОС — «Газета»).

Следующим свидетелем выступила гендиректор фирмы «Вирсавия» Ирина Лебедева. «Не является ли кто-либо из участников процесса вашим родственником?» — спросила судья. После отрицательного ответа Ирина Колесникова уточнила, сдерживая улыбку: «Лебедев Платон Леонидович не является вашим родственником?» Однако Лебедева оказалась однофамилицей подсудимого. Свидетель работала последовательно бухгалтером в МФО «Менатеп» и главным бухгалтером СП РТТ, пока не возглавила «Вирсавию». По версии обвинения, перечисленные компании были единым центром, откуда велся бухучет якобы подставных фирм. Как рассказала свидетель, в МФО она вела бухучет местных предприятий, в том числе фирмы «Джой», которая была учредителем «Уоллтона», потом те же предприятия стали обслуживаться в РТТ. «Вирсавия» оказывала услуги «Волне», «Данае» и «Малахиту», которые проходят по другим эпизодам дела ЮКОСа. По словам Лебедевой, это обычная практика: с фирмой заключался договор, и за определенную плату ей оказывались бухгалтерские услуги, на этом, собственно, «Вирсавия» и специализируется. Отвечая на вопрос Платона Лебедева, его однофамилица сказала, что вышеперечисленные фирмы, как и все клиенты, платили за оказание этих услуг. «Вы не помните, предусмотрено ли законом оказание бухгалтерских услуг другим организациям?» — спросил адвокат Константин Ривкин. «Предусмотрено!» — удивилась Лебедева.

«Сколько будет это продолжаться? Наконец-то он (по всей видимости, прокурор — «Газета») узнал, что такое бухгалтерское обслуживание, что он еще захочет узнать?» — саркастически спрашивал Ривкина в перерыве Лебедев. Как рассказал корреспонденту «Газеты.Ru» сам Ривкин, Ходорковский тоже сказал, что пора уже выступить с заявлением против того, чтобы прокурор повышал свои знания в финансовом менеджменте за счет судебного процесса.