Нобелевская премия по литературе собственно к художественному процессу имеет довольно сложное отношение. Нельзя, конечно, сказать, что литературный талант автора не принимается в расчет при присуждении самой главной и самой крупной — больше миллиона долларов — литературной награды мира. Скорее, так: авторская одаренность является одним из важных, но не доминирующих факторов. Леволиберальное цивилизованное сообщество должно утешить сирых, обогреть убогих, поддержать преследуемых, обелить черных, смягчить жестких и осушить слезы плачущих.
Шведской академии приходится каждый год решать сложную головоломку.
Необходимо все время ротировать номинантов и все время менять принцип отбора лауреатов. Нужно вручать Нобелевские премии писателям из развивающихся стран. Нужно поддерживать борьбу интеллектуалов против подавляющей силы правительства. Нужно время от времени возвращаться в Старый Свет и поощрять тех, кто несет затухающий факел европейской культуры. Нужно всячески поддерживать тех, кто пропагандирует ненависть к этой культуре. Нужно держать руку на пульсе всех национальных конфликтов и поддерживать правильную сторону, не углубляясь, тем не менее, в международный терроризм и экстремизм. Не случайно ведь сирийско-ливанскому поэту Адонису, антиизраильскому гражданскому лирику, прочат, но не дают Нобелевскую премию уже несколько лет — несмотря на его правильную, с точки зрения шведских академиков, политическую ориентацию.
Но самое главное — время от времени, не реже одного раза в пять лет, нужно давать Нобелевскую премию хорошему писателю, иначе престиж этой награды миллионеров, и без того сомнительный, окончательно сойдет на нет. Ведь Нобелевская премия практически не влияет на продажи книг лауреата.
По идее, срок дать «хорошую» Нобелевку подошел в прошлом году. Тогда она досталась Дж. М. Кутзее, политическая деятельность, расовое и национальное происхождение которого совершенно не примечательно, южноафриканскому профессору английского языка, мрачному и болезненному зануде, эдакому новому Кафке.
И вот теперь, когда по политическим причинам Шведской академии надо было выбрать десятую за 104 года лауреатку, премию получила австриячка Эльфриде Елинек. У нее, конечно, и с биографией все в порядке.
Отец ее был еврей, но, поскольку работал в Австрии над стратегическими военными разработками, избежал Треблинки. Училась госпожа Елинек в Венской консерватории, была пианисткой и органисткой. С юности писала стихи. С 1975 года публикует романы, расходящиеся очень приличными тиражами в немецкоязычных странах и хорошо переводящиеся. С 1974 по 1991 год была в рядах Австрийской компартии. В 1988 году написала «Пианистку» — роман, отчасти базирующийся на автобиографическом материале и полный собранной, кристальной ненависти к искусству, музыке, мужчинам, женщинам, поп-культуре и самой жизни. По этой книге был поставлен фильм Михаеля Ханеке.
При этом она, разумеется, феминистка и социалистка и в своих книгах исследует, в частности, процесс, при помощи которого стереотипы и клише поп-индустрии отвлекают трудящихся от классовой борьбы и борьбы с засильем тупых мужиков.
В определении Нобелевского комитета не говорится о конкретном произведении, за которое Елинек получит десять миллионов шведских крон ($1,36 млн), награда вручается по совокупности заслуг. Зато говорится о лингвистических играх, музыкальности и поэтичности текста в ее романах и пьесах, о голосах и подголосках, а также о ее рвении в обличении социальных клише и несправедливостей.
Можно только порадоваться за Нобелевский комитет, которому в этом году удалось вручить премию не только политически оправданной фигуре, но и по-настоящему серьезному автору. А так же автору, чья мизантропия столь велика, что даже крупная денежная награда не сможет ее излечить, лишив писателя источника вдохновения.