Визиты Алексея Хвостенко на родину перестают быть редкостью. Объяснение простое: он здесь не гость, а полноправный член общества. В начале года президентом ему даровано российское гражданство, и Хвост теперь просто тащится от той легкости, с какой перед ним отворяются границы отечества. Можно сказать, он начал жить на два дома, даже принялся перетаскивать обратно через «железный занавес» кое-какие пожитки. В числе приоритетов – художественные произведения. Собственного изготовления, разумеется. Ибо Алексей Львович является заслуженным деятелем искусств зарубежья, вице-президентом Ассоциации русских художников в Париже. Он еще и маэстро материальных форм, а не только рифмоплет и звукоизвлекатель.

«Превосходим совершенством всевозможные хвалы», – как сам же заметил некогда.

Первая персональная выставка в России возникла специфическим, почти контрабандным образом. Директор Зверевского центра Алексей Сосна на пресс-конференции с упоением рассказал, как за 200 евро они купили подержанный прицеп и погрузили в него полуразобранные опусы знаменитого автора. И как пограничники, не чуя подвоха, дали им зеленую улицу. Да любой бы дал, потому что в разобранном виде скульптуры и рельефы Алексея Львовича Хвостенко выглядят абсолютным мусором.

И как еще, по-вашему, должны выглядеть предметы, отысканные на парижской помойке?

Когда из них потом под руководством мастера составили должные конфигурации, они озарились европейским лоском, но все равно здесь легко распознаются: 1) распиленные бильярдные кии; 2) дверные петли и пружины; 3) фрагменты газового оборудования; 4) лезвия коньков; 5) гладильные доски. Ну и так далее.

Помойка – особый шик, на котором сделало карьеру не одно поколение авангардистов.

Признаться, от Хвоста ждалось чего-то большего. Пусть даже будет дежурный набор утильных материалов, лишь бы возникла некая абсурдно-лирическая интонация – та, что в песенках… Нет, не подумайте, все умело и складно, рукодельно и интеллектуально. На высоком идейно-теоретическом уровне. Любой патентованный искусствовед в минуту вам объяснит, что здесь зачем и каким боком примыкает к магистральным линиям. Не сегодняшним, правда, а позавчерашним, но разве от Хвостенко требует кто-нибудь злободневности?.. Ударяйся хоть в наскальную живопись, дай только нам тот драйв, чтоб душа сначала свернулась, а потом развернулась. Или наоборот. На языке психологии называется – завышенные ожидания.

Между тем он всего лишь качественный, профессиональный второразрядный художник.

Таких охотно берут в галерейную ротацию и даже делают на них приличный бизнес. Или вы думаете, что «золотым орлам небесным» деньги не нужны? В качестве индульгенции можно предположить, что Хвост ловит необычайный кайф, прилаживая велосипедные спицы к дощечкам от старинного комода и забрызгивая ассамбляжи разноцветными кляксами. Скорее всего. Иначе зачем бы оно почтенному ленинградскому сумасшедшему?

Что на вернисаже впрямь порадовало, так это безукоризненный организационный абсурд. Именинник (да, Алексею Львовичу 14 ноября исполнилось 64 года) безнадежно опаздывал. По галерее сновали барышни в нарисованных полумасках – будущие исполнительницы «пластического поздравления» от театра Виктюка; хиппи и рокеры предпенсионного возраста делали вид, что рассматривают экспонаты, а одна экстравагантная дама кормила щенят молоком из бутылки.

От андерграундной меланхолии аж засосало под ложечкой, но вскоре все исчезло в табачном дыму и толпах посетителей.

Наконец Хвост предстал в смокинге и в компании с топ-моделью, называемой «Верушка Нодж, пиар-менеджер, Франция – Америка». Увидеть, услышать, тем более осознать происходящее было трудно, хотя некоторым это нравится и они даже применяют по такому случаю выражение «клубная атмосфера». Одно понятно: он приехал опять, он споет «Орландину» и прочтет хриплым голосом «Подозрителя». А художества… Ну зайдите посмотреть на досуге.

«Колесо времени». В Зверевском центре современного искусства (Новорязанская ул., 29, стр. 4) до 30 ноября.