Кроме обычных работ на огороде, молитв, переписки книг, соленья-варенья на зиму и тому подобных житейских дел монастырская братия обязана была упражняться и в написании текстов. Писать сочинения «Как я провел лето» особого смысла не имело: все окружающие и так это прекрасно знали. Поэтому монахи обычно упражнялись в сочинении писем и речей от имени исторических лиц: сегодня он пишет послание от Александра Македонского к Аристотелю, завтра — ответ Аристотеля.
И вот один монах, явно грезивший о «крокодилах, пальмах, баобабах» дальних стран, однажды вывел на листе пергамента:
«Пресвитер Иоанн, сила и доблесть Божия и Господа нашего Иисуса Христа, царь царствующих и повелитель повелевающих Мануилу, правителю римлян, посылает в ответ пожелание здоровья и уверение в своем благоволении…».
Сочинитель, похоже, не наигрался в детстве в Швамбранию: практически весь объем этого небольшого письма занимает детальный рассказ правителя неведомой страны о своем государстве — огромном христианском царстве, расположенном в полумифической Индии, где-то к востоку от последней известной европейцам страны — Персии.
Надо же такому случиться, что листки эти выплыли за пределы монастыря и стали, пожалуй, самым нашумевшим бестселлером Средневековья. Рассказ пресвитера Иоанна пользовался невиданной популярностью, его переписывали, дополняя, как никакое другое сочинение — даже до нас дошло около 160 списков только латинской версии, не говоря уже о всяких переводах на старофранцузский или аквитанский. Хвастающиеся популярностью за рубежом писатели могут заткнуться — эта байка обошла едва ли не весь обитаемый мир. Вот как описывает последствия исследователь Д. М. Позднеев: «Легенда распространилась между китайцами, турками, монголами, персами, арабами, индийцами, армянами и всеми европейскими национальностями, участвовавшими в крестовых походах. В русскую древнюю письменность легенда проникла под именем «Сказания об Индейском царстве».
Более грандиозной мистификации не знала мировая история. Легенда о царстве пресвитера Иоанна проживет более четырех столетий, на голубом глазу будут публиковаться даже отчеты о посольствах туда, что уж говорить о рассказах путешественников, раз за разом пытавшихся добраться до этой земли обетованной.
Между прочим, именно из-за этой легенды, по сути, сорвется пятый крестовый поход, так как его участники поверят слуху о том, что войска загадочного царства уже идут им на помощь.
Даже сегодня эта легенда исправно поставляет материал для книжных бестселлеров как в России («В поисках вымышленного царства» Льва Гумилева), так и за рубежом («Баудолино» Умберто Эко) и, по сути, продолжает свое существование в легендах о Шамбале, с которой царство пресвитера давно отождествили.
И вот наконец российские читатели получили возможность прильнуть к истокам этой истории: в издательстве «Азбука-классика» вышла книга «Послания из вымышленного царства», впервые собравшая под одной обложкой все западноевропейские предания о вымышленном царстве пресвитера Иоанна. Обычно древние тексты навевают скуку, но здесь явно не тот случай.
По прочтении незабвенного «Послания пресвитера Иоанна» вопроса о причинах его популярности больше не возникает. Фантазия у безвестного монаха просто поражает воображение — всякие толкиены могут отправляться на лестницу после одной только фразы. «В стране нашей родятся и обитают слоны, верблюды двугорбые и одногорбые, гиппопотамы, крокодилы, метагалинарии, жирафы, финзерты, пантеры, дикие ослы, львы белые и червонные, белые медведи, белые дрозды, немые цикады, грифоны, тигры, ламии, гиены, дикие быки, стрельцы, дикие люди, рогатые люди, фавны, сатиры и женщины той же породы, пигмеи, люди с песьими головами, гиганты высотой в 400 локтей, одноглазые, люди, у которых глаза сзади и спереди, люди без головы, у которых глаза и рот расположены на груди, люди с двенадцатью ногами, шестью руками, двенадцатью кистями, четырьмя головами, на каждой из которых по два рта и три глаза, циклопы и птицы, называемые фениксами, и почти все виды животных, какие только существуют на свете».
А крылатые муравьи размером с поросят, у которых внутри пасти зубы больше чем у собак, а снаружи клыки длиннее, чем у кабанов? Которые днем находятся на поверхности земли, а ночью роют чистейшее золото, поэтому подданным пресвитера приходится заниматься всеми делами ночью, а уворованное у муравьев золото «грузить на слонов, гиппопотамов, верблюдов, жирафов и других крупных животных» и доставлять в казну. А одноногие люди-моноподы, передвигающиеся с немыслимой скоростью, ступня которых столь велика, что в зной они лежат, задрав ногу, — отдыхают в ее тени?
А люди, объезжающие молодых драконов, как жеребят? А реки из драгоценных камней? А амазонки, скачущие на рыбах, похожих на быков, с которыми никто не сравнится в скорости, но на ночь их надо отпускать в воду, а то умрут? И всем этим владеют правоверные христиане! Мечта!
В общем, понятно, зачем европейцы это царство так усердно искали. История этих поисков и изложена в книге в оригинальных документах. Мимоходом выясняется, почему европейцы издавна подозрительно относятся к русским.
Дело в том, что их издавна занимала проблема: когда же неисчислимые рати пресвитера Иоанна пойдут войной на неверных? Судите сами: «Когда мы отправляемся на войну, то повелеваем нести 13 больших и высоких крестов, за каждым из которых следуют 10 тысяч всадников и 100 тысяч пеших воинов, не считая тех, которые смотрят за утварью, колесницами, одеждой и пропитанием». Общим счетом — полтора миллиона правоверных бойцов без учета шушеры вроде кашеваров и писарей, а нечестивые персы с арабами живут и жируют!
И вот дождались: «Король Венгрии сообщил господину Папе, что индийский царь, которого в народе называют пресвитером Иоанном, с огромным множеством народа пришел на Русь. За один день они убили двести тысяч русских и плавтов (половцев). Когда они достигают какой-нибудь области, требуют от правителей изложить свою веру. Если те придерживаются веры христианской, то оставляют, а всех остальных убивают, а их страну обращают в рабство. Какие у них цели — о том неведомо».
Надо ли удивляться, что вывод относительно нашей религиозной принадлежности был однозначным? И пусть скоро выяснилось, что Чингиз-хан (а именно о его нашествии идет речь) званием пресвитера похвастаться не может, — как говорится, «осадок остался». Уже на самом исходе Средневековья европейцы все еще всерьез выясняли, являются ли московиты христианами.
«Послания из вымышленного царства». СПб, «Азбука-классика», 2004
