Сегодня в Северо-Кавказском окружном военном суде на повторном процессе по делу группы спецназовцев ГРУ под командованием капитана Эдуарда Ульмана, обвиняющихся в расстреле 11 января 2002 года в Чечне шестерых мирных жителей, с четвертой попытки удалось-таки допросить главного свидетеля обвинения рядового-срочника Ивана Мелехина.
Его показания были не для слабонервных. Во время рассматриваемых событий он сам служил в подчинении Ульмана и присутствовал при расстреле людей.
Мелехин, отвечая на вопросы прокурора, сообщил суду главное. Он видел, как один из подсудимых, прапорщик Владимир Воеводин, расстрелял пятерых ни в чем не виновных чеченцев (еще один житель села Дай был убит, когда спецназовцы обстреляли «УАЗ», в котором все шестеро ехали). Кстати, в материалах дела следователи утверждают, что расстреливали двое — Воеводин и старший лейтенант Александр Калаганский (он тоже на скамье подсудимых).
Мелехин сказал суду, что и сам стрелял в чеченцев, но только тогда, когда все они уже были мертвы (на этом основании, он и не привлечен к ответственности).
По словам Мелехина, тот же прапорщик Воеводин приказал ему сделать контрольные выстрелы в головы чеченцев. Потом он по приказу командира обыскивал трупы. Вещи, изъятые у убитых, он отдал самому Ульману, — «так, ерунду всякую, пару сигарет, зажигалку». Мелехин же стаскивал трупы в одно место. В частности, ходил к берегу реки, где лежало тело Джамулая Мусаева, который, получив смертельное ранение, попытался бежать.
Одновременно с этим свидетель в этот раз не стал подробно рассказывать о том, как спецназовцы Ульмана пытались скрыть следы своего преступления (этот пункт важен, так как подсудимым предъявлялось отдельное обвинение по статье об умышленном сокрытии следов преступления). На предварительном следствии, Мелехин утверждал, что все тела чеченцев были перенесены в «УАЗ», который потом пытались взорвать, а позже сожгли. Вместо нового рассказа об этом эпизоде свидетель сказал, что его прежние показания «скорее всего, верные».
Несмотря на однозначность показаний Мелехина, у присяжных может возникнуть к этому свидетелю неоднозначное отношение. Дело в том, что суд мучается с ним уже три дня. Для дачи показаний в суд он был вызван из Новосибирска, где сейчас работает охранником. Три дня назад рядовой Мелехин не смог прибыть в Ростов в назначенное для его допроса время. Позавчера он пришел на слушания выпившим, а потом его не смогли допросить из-за приступа эпилепсии у одного из подсудимых --майора Алексея Перелевского. Вчера Мелехин опять явился в суд пьяным и ему даже вызывали бригаду «скорой помощи». Все это время свидетель громко требовал у судьи деньги за явку на процесс и обсуждал с друзьями, как отметить заработок. Ко всему прочему, только вчера, прежде чем ему стало совсем плохо, Мелехин расстроил обвинение, заявив, что контужен и ничего не помнит. Сегодня он все-таки многое вспомнил, хотя по-прежнему жаловался на «автоматную пулю, прошедшую по голове по касательной».
Кстати, после сегодняшнего допроса свидетель пулей вылетел из зала суда и уже через пять минут выпивал в близлежащем кафе.
После допроса Мелехина список свидетелей обвинения исчерпался. Правды ради следует сказать, что в этом списке изначально числится 31 человек, а Мелехин был только двадцать девятым. Однако два других свидетеля – также сослуживцы Ульмана Попов и Цетгенов – в ближайшее время в суд точно не придут. Прокуратура не смогла найти их по месту прописки в Улан-Удэ и пока отказалась от их допроса.
В суде объявлен перерыв до 22 марта.
