Неизвестно, что именно сделал бог Клинту Иствуду. Можно только догадываться – ведь ни один суд Калифорнии не принял бы иск этого типа к всевышнему.
Бог создал его на славу, позаботился о богатстве и успехе, не забыл записать в расходный материал бесчисленных женщин и прибавить не менее многочисленное потомство от них. За своими «Оскарами» он до сих пор приходит в сопровождении бойкой старушки-мамы. Да что там мама — когда он служил в морской пехоте, самолет, на котором летел его взвод, разбился в Тихом океане. Иствуд вплавь добрался до берега, был назначен инструктором по плаванию и, таким образом, пропустил войну в Корее. Есть ли причины жаловаться?

Однако с каждым его новом фильмом желание дать всевышнему хорошего пинка чувствуется все сильнее. Долгое время – на экране в трилогии Леоне и в фильмах о Грязном Гарри, да и в жизни тоже – он был орудием судьбы.

Харкнув в небеса своим «Непрощенным», Иствуд выбрал сторону тех, на чьем надгробии должно красоваться сакраментальное воннегутовское «Он старался».

Как старалась героиня «Малышки на миллион» («Million Dollar Baby»). Загвоздка с этим фильмом в том, что он никак не мог получиться хорошим.
В зал стареющего тренера (Иствуд) приходит официантка (Хилари Суонк), вбившая себе в голову, что хочет быть боксером. «Я не тренирую девчонок», — вполне закономерный ответ от того, кто полвека вдыхал вонь мужского пота и крови. Девушке отступать некуда – работа официанткой, недоеденные посетителями гамбургеры на ужин, тупой «белый мусор» в качестве родственников и тридцать два года, прожитых в тошной безнадеге не оставляют выбора. Главное светлое воспоминание – рано умерший папа, похожий на упрямого тренера, и собака. Главное светлое воспоминание тренера – дочь, которая отказывается с ним разговаривать. Девушка его уломает, и скоро начнет валить соперниц в первом же раунде. Всех. Под корень. Но на чемпионском матче с призом в миллион долларов, получив подлый удар уже после гонга, она падает и ломает себе шею. Вопрос вопросов – отключить ее от аппарата искусственного дыхания или пусть догнивает овощем?

Кажется, что сами стены должны блевать от такой пошлятины. Но тут как в боксе.

Если вы смотрите бой посредственных боксеров, вы видите двух распаренных мужиков, лупящих друг друга в кровь. Если вы смотрите на Леннокса Льюиса или Джонни Тапиа, вам кажется, что Шекспир откусил бы себе палец от зависти.

История девушки-боксера – только декорация к безнадежному сражению старого еретика. Органичная в сочетании наивности и твердости Хилари Суонк, получившая «Оскара» за эту роль, придает динамику сюжету, дает повод для нескольких трогательных сцен и нескольких действительно классных боев. Морган Фримен, также, черт возьми, получивший «Оскара» за роль старого боксера, от лица которого и рассказывается эта история, придает ей необходимую отстраненную холодность.

На этом фоне безмолвное, почти неразличимое кипение вулкана под линялой рубахой Иствуда кажется выносимым.

Спокойный терпеливый ритм, методичность в развертывании подробностей, достоверность жестов и мизансцен довершают маскировку.

Однако это фильм о людях, которым не только некуда отступать. Наступать им тоже некуда. Ни чемпионский титул, ни деньги, ни слава ничего не добавят к знанию малышки на миллион и ее тренера о том, что все мы проигравшие по праву рождения. Вопрос только в том, будет ли наш проигрыш тусклым, как больничная палата, или ярким, как искры из глаз.

Вопрос «Какого..?», обращенный в небо, редко задается спокойным тоном. Небезупречность фильма, которая, вероятно, помешает ему стать классикой, происходит, как ни странно, от избытка страсти, точнее там, где проваливаются попытки ее скрыть. И чем утешиться человеку, признавшему, что небеса пусты либо злокозненны, жизнь – великая насмешка, а смерть – бесконечная глупость?

Если верить Иствуду, стоящая вещь в такой ситуации – лимонный пирог, которым угостится его герой в одном из самых величественных финалов современного кино.

Ставки на победителя можно делать в кинотеатрах «Горизонт», «Ролан», «Художественный», сети «Формула кино».