Две недели назад председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер и президент «Роснефти» Сергей Богданчиков появились в телевизоре и на всю страну объявили, что государство получит контрольный пакет акций в «Газпроме» в обмен на 100% акций «Роснефти» — но без «Юганскнефтегаза», который станет самостоятельной госкомпанией. Сутки спустя «Роснефть» объявила слова Миллера о самостоятельности «Юганска» «его личным мнением» и изложила иную схему слияния: «Роснефть» обменивает акции части своих дочерних компаний на 10,7% акций «Газпрома» и сохраняет контроль над переданными в монополию активами. Вечером того же дня «Роснефть» назвала свое же объявление «технической ошибкой».
В понедельник информагентства процитировали министра промышленности и энергетики, члена совета директоров «Газпрома» Виктора Христенко, который заверил рынок, что сделка состоится до конца июня. А в среду выступил директор Федерального агентства по энергетике, бывший сотрудник «Роснефти» Сергей Оганесян: «Схема слияния определена, то, что было озвучено Миллером, то, скорее всего, и будет».
В пресс-службе «Газпрома» от комментариев отказались, сославшись на вывешенное на сайте компании выступление Алексея Миллера от 2 марта. «Схема присоединения уже очень хорошо проработана», — сказал тогда глава «Газпрома».
Получается, Сергей Оганесян решил преподнести как новость то, о чем известно уже две недели.
Схема, озвученная Миллером еще 2 марта, предполагала, что «Юганскнефтегаз» вместе с «Байкал Финанс Групп» выделят в отдельную компанию. Затем акции «Роснефти» будут переданы государственному АО, которое обменяет их на 10,7% акций «Газпрома».
«Приняты соответствующие государственные решения об исключении компании «Роснефть» из перечня стратегически важных предприятий. Создана компания «Роснефтегаз», в которую передаются 100% акций «Роснефти» и необходимый пакет акций «Газпрома» для получения государством контрольного пакета в «Газпроме», — отчитался Миллер о проделанной работе 2 марта.
Осуществлению этой сделки по озвученной схеме мешают долговые обязательства «Роснефти», которые сама компания оценила в $20 млрд.
Эксперт Standard & Poor`s Елена Ананькина предполагает, что из этой суммы примерно $3 млрд приходится на долги «дочек» «Роснефти» до ее приобретения «Юганскнефтегаза». Непогашенный долг за приобретение самого «Юганскнефтегаза» составляет $9,3 млрд, а требования налоговых органов к «Юганску» — около $5 млрд. К этой сумме следует прибавить оплату текущих расходов «Юганска» со стороны «Роснефти» — например, оплату транспортировки нефти и выплату госпошлины, а также гарантии компании по выплате кредитов ЮКОСа – еще $1,4 млрд.
«Схему сделки нельзя считать до конца определенной, пока не решится вопрос о судьбе долговых обязательств «Роснефти». Дьявол, как известно, кроется в деталях, а именно их Сергей Оганесян и не озвучил», — утверждает Ананькина.
На заседании правительства 3 марта Алексей Миллер сказал: «Нам предстоит совместно с правительством решить вопрос долговых обязательств «Роснефти», как старых, так и новых. И определить, какую их часть примет на себя объединенная компания». Подвижек в этом вопросе с той поры не наблюдается.
В «Роснефти» и Минпромэнерго пояснить, как будет решаться долговая проблема, отказались. В последнее время на рынке ходили противоречивые слухи о том, как будет решаться долговой вопрос. Высказывались предположения, что Сергей Богданчиков оставит себе лишь долговые обязательства «дочек», а остальные долги передаст новой госкомпании. «Но, по Гражданскому кодексу, долговые обязательства можно переводить только с согласия кредиторов», — утверждает Елена Ананькина.
И похоже, что конфигурация супермонополии определится именно после совещаний с кредиторами. Агентство «Интерфакс» сообщает, что «Роснефть» на следующей неделе планирует с ними встречу. Схема слияния «Роснефти» и «Газпрома» не может быть определена раньше, чем эти переговоры закончатся.
Если предположить, что на новую нефтяную госкомпанию, в которую должен превратиться «Юганскнефтегаз», будут переложены $17 млрд долга «Роснефти», это поставит ее в трудное положение. «Сложится очень странная ситуация: новой госкомпании придется прибегать к помощи госбанков, или она будет вынуждена активизировать переговоры с частными инвесторами для рефинансирования долга», — предполагает аналитик ИК «Финам» Мария Радина.
Аналитик напоминает, что «Юганскнефтегаз» — чисто добывающая компания и без сбытовой структуры она не сможет функционировать.
«Пока «Роснефть» благодаря вмешательству антимонопольных органов получила доступ к НПЗ ЮКОСа и перерабатывает на них часть нефти «Юганска». Остальная нефть идет в трубопровод «Транснефти», за что «Роснефти» пришлось, по-видимому, заплатить. Но это не снимает вопроса о построении новой сбытовой структуры, хотя этот риск был понятен еще до приобретения «Юганска», — считает Радина.
«Правительство примет решение (по схеме сделки. – «Газета») в ближайшее время», — заявил Сергей Оганесян. «Не думаю, чтобы схема определялась чиновниками — по крайней мере, чиновниками в Белом доме. Ее выстраивают в Кремле», — опроверг это утверждение аналитик ИК «Атон» Дмитрий Лукашов.
А что касается противостояния в Кремле Дмитрия Медведева и Игоря Сечина, которые стоят за «Газпромом» и «Роснефтью», и интересы которых столкнулись сейчас, то выступление Оганесяна не проливает свет на то, какая группировка одерживает верх. Выглядит все так, будто представитель команды Сечина (помимо поста в «Росэнерго» Оганесян — член совета директоров «Роснефти») стал играть на поле противника, ведь не так давно он утверждал, что «Роснефть» должна оставаться независимой компанией.
Возможно, поменять мнение его заставили успехи команды Медведева. Февральские нападки налоговиков на «Газпром» и обвинения концерна в недоуплате налогов в рамках строительства «Голубого потока» выглядят как «наезд» на Миллера с целью его дискредитации в глазах президента. Так что между кремлевскими группировками игра, судя по всему, идет с переменным успехом.
