Не то выставка достижений народного хозяйства, не то сеанс дегустации – к собраниям короткометражек никогда не знаешь как относиться. Вероятно, ближе всего к подобным проектам лежат боевые киносборники, которыми подбадривали бойцов на фронте труженики тыла. Если же смотреть на любовь как на поле битвы, то фильм «Эрос» (Eros), объединивший три новеллы работы Антониони, Содерберга и Кар Вая, и в самом деле выглядит военной хроникой.

Новелла Антониони, открывающая картину, начинается со скандала. Мужчина и женщина яростно ссорятся по какому-то пустяку, а вернее, от того, что страшно друг другу осточертели. Угомонившись, пара едет в ресторан, где мужчина замечает прекрасную незнакомку. Окончательно поругавшись со своей подругой, он идет по-соседски познакомиться с незнакомкой и мгновенно оказывается в ее постели. Завершается история отъездом мужчины в далекий Париж и неожиданной сценой танца обеих его женщин обнаженными на диком пустынном пляже.

Кар Вай рассказал печальную историю любви портного к роскошной куртизанке. Придя к ней впервые неопытным мальчишкой, он вышел от дамы обогащенный знанием, что женская рука способна доставить удовольствие самого интимного толка. Полный привычного карваевского формального совершенства и изящества, фильм, в сущности, держится на единственной предельно неприличной метафоре – любимая женщина крепко держит мужчину за самое дорогое, и нет ни единого шанса вырваться. Карьера куртизанки клонится к закату, она теряет богатых клиентов, переезжает в гнусный отельчик, заболевает туберкулезом, а портной продолжает ее любить, бесплатно шить ей платья.

Ловчее поступил Стивен Содерберг.

Отказавшись идти на лобовое столкновение с признанными гениями, он разыграл небольшой скетч про психоаналитика и его клиента – рекламщика, измученного странными снами и попытками придумать рекламную стратегию для нового будильника. Практически все действие происходит в кабинете целителя душ, клиент лежит на кушетке и пытается понять, что за женщина навещает его сны, доктор тем временем отчаянно флиртует с кем-то в окне соседнего дома.

Действие всех трех частей «Эроса» происходит в 50–60-х годах прошлого века – единственная общая черта. Если пытаться сложить эти три куска паззла, то выбор эпохи дает множество возможностей для спекуляций – начиная от воспоминаний о популярности в то время во Франции и Италии формы киноанталогии до образа середины прошлого века как моменте конца невинности, предшествующем взрыву сексуальной революции.

Но паззл не складывается.

Восточный, европейский и американский портрет эротики в интерьере эпохи отказываются слиться в единую панораму. Каждый фрагмент живет своей – увы – довольно скучной жизнью. Кар Вай с непременным своим Кристофером Дойлом и красавицей Гон Ли в роли женщины с рукой сделал то, чего от него и ждали. Содерберг подарил своей новеллой Роберту Дауни-младшему одну из самых забавных ролей в его актерской карьере, но дальше ироничной зарисовки не пошел.

Сильнее всего выступил Антониони. 92-летний парализованный старик снял многоумное экзистенциальное софт-порно, как если бы Тинто Брасс экранизировал Камю. Из наблюдений за этим диким мутантом, в котором проглядывают искаженные черты какой-нибудь «Красной пустыни», можно многое понять о зигзагах развития режиссерского кино последних пятидесяти лет.

Но ей-богу, есть куда более комфортные способы это сделать.