В этом году основные гвозди программы не Тарантино или Легран, а тишина и покой. Никаких ночных показов в Романовом дворике с разогревом от «Ленинграда», тем более что и дворик давно застроен. О VIP-гостях фестиваля советуют если и говорить, то после их прилета: вдруг кто соскочит. Опять будет Гринуэй, и, на радость сплетникам, вроде прилетят Жанна Моро и Анни Жирардо с некими «взаимными противоречиями». Конкурс, как обычно, сплошные загадки, хотя фавориты почти очевидны: «Космос как предчувствие» Учителя, «Дорогая Вэнди» Винтерберга, «Хроника обыкновенного безумия» Зеленки.

Что же осталось? Как всегда, случайность, в которой и состоит фестивальный смысл.

Шанс открыть во внеконкурсной программе киносюрпризы на свой вкус, которые в прокат могут не попасть или которым за давностью там уже не место. Обычно приходится полагаться на интуицию. Из осторожных намеков инсайдеров такой случайностью может быть родная «Пыль» (фантастическая драма про серость, открывшую другую жизнь), «Проклятие» (видеоавтобиография, которую режиссер снимал на home video от раза к разу, а к тридцати вдруг свел в интригующий компот), «Акула в голове» с элементами анимации, чилийская «Последняя Луна», европейские гала-премьеры. Но это все относительно.

Зрительского счастья также советуют искать в фильмах Робера Гедигяна, а для совсем оригиналов есть восточногерманский Конрад Вольф и ретроспектива «8 1/2» про стилистические эксперименты в кино от Эйзенштейна до Гая Мэддена. В этом году программа включает фильмы о войне, которые, оказывается, активно снимают не только в России (остается надеяться, что там поводом для съемок является не только желание распилить юбилейные гранты).

Те, кто отбирал фильмы, говорят, что в этом году ими отсмотрено рекордное количество лент, причем некоторые даже до конца (особо запомнились китайские фильмы, присланные без перевода). Впрочем, ваш «шанс» все равно никто не гарантирует: тайные и явные шедевры находятся в движении между фестивалями и иногда дорого стоят. За призовой каннский фильм как-то запросили $100 тыс...

Арт-хаус-компании обычно требуют с фестиваля за аренду копии для показа 1200 евро — организаторы вежливо опускают их до 500 и ниже.

Основная проблема конкурса ММКФ кроется в Венеции: когда москвичи заканчивают отбор, более престижные венецианцы ещё не дают ответ «берем — не берем». В итоге фильмы просто пролетают и там и там. Из того, что не досталось в этом году, организаторы фестиваля горюют о корейском «Антарктическом дневнике» (фильм-фантазия, в котором экспансия корейцев дошла до Антарктиды...). Трофеем ММКФ считается «Хроника одного безумия» чешского режиссера Зеленки: здесь Москве удалось обойти Сан-Себастьян. Возможно, аргумент, которым москвичам удалось убедить чехов, окажется интереснее самой картины: через год-два Москва и Петербург станут одной из самых кассовых площадок для проката арт-хаус. Просто в силу демографии.

И верно, медийщики, рекламисты, дизайн-девицы и прочие продавцы воздуха, которыми кишит столица, — питательная почва для самого разнузданного арт-хауса. Опыт ретроспектив прошлого года показывает, что эту публику легко «строить», причем сразу в очередь у «Киноцентра». И часто для этого достаточно передовицы в одном из градообразующих СМИ...

Город вечного праздника, а теперь ещё и новый Кувейт — для творцов со вкусом Москва становится шкатулкой с сюрпризом: например, «Небесный капитан», финансово накрывшийся в прокате Штатов, россиян просто очаровал. Кстати, в 2004 году на фестиваль по чистой случайности не попало «Вечное сияние» Кауффмана. По недосмотру оно вышло в прокат чуть раньше, а так на него особо никто и не зарился.

Возможно, это и есть идеальная ниша Московского.

По-хорошему фестивалю нужна новая идея, а пока ощущается, что ММКФ хронически проигрывает своему прошлому с бешеным драйвом 60-х и визитами пышущих успехом итальянских и французских звезд. Московский — более не окно в мир для нас и не «визит к Минотавру» для них. Там нет Влади, здесь нет Высоцкого и как-то скучно. Организаторы это понимают и просят не проводить параллелей с Канном и Берлином, до которых все равно не дотянуться; окопаться бы на рубеже Локарно — Карловы Вары. В этой скромности есть что-то правильное. Особенно на фоне модных бравад о возрождении отечественного кино и росте проката за счет блокбастеров, напоминающих режиссерскими приемами порезанный сериал.

Сам же ММКФ живее всех живых — если фестивали зажигают, значит, это кому-нибудь нужно.

Как жанр они прежде всего кланово-государственное предприятие, посильно обслуживающее сопричастных. В России это выгодный и приятный бизнес, о чем говорит стремительное клонирование кинособытий за последние пятнадцать лет. Можно ли будет «отжать» себе от этого праздника чуть кино, скоро станет ясно.

Так идти или не идти? В пользу первого можно предложить аргумент от Олега Меньшикова, высказанный, когда в 90-х обсуждалось закрытие ММКФ: если у нас есть фестиваль класса А, зачем же его терять?