«Разрыв в цене не очень справедливый», — отметил президент на встрече с членами правительства в понедельник. С президентом согласился министр экономразвития Герман Греф. «Разница в $5–6, конечно, очень существенна. Разрыв, особенно в последнее время, при высокой цене на нефть, становится очень чувствительным для экономики России», — сказал он.

На торгах на Лондонской и Нью-Йоркской биржах цены на российскую Urals всегда оказываются ниже, чем на нефть марки Brent. В понедельник на IPE отечественная Urals стоила $61,8 за баррель, тогда как за Brent давали $66,5.

«По подсчетам нашей компании, если бы нефть поставлялась на рынки без дисконта, то дополнительная прибыль российских нефтяных компаний составила бы $6–7 млрд в год», — утверждает начальник отдела по связям с инвесторами «ЛУКойла» Геннадий Красовский.

Аналитики считают, что дисконт на российскую нефть объясняется довольно просто.

«В Urals больше серы, поэтому она дешевле», — говорит Андрей Громадин из МДМ-банка.

«Разница в ценах на Urals и Brent — историческая закономерность. Brent — это эталонный сорт нефти, который добывают в районе Северного моря. Нефтеперерабатывающие заводы, которые строились в Европе, были рассчитаны на качественные характеристики именно этой нефти. Urals – это тяжелая нефть, в ней больше серы, а потому стоимость ее переработки более высокая, что и сказывается на ценах», — говорит Ариф Зейналов из «Интерфинтрейда».

Кроме того, с примерно таким же дисконтом по отношению к Brent на товарных биржах в Лондоне и Нью-Йорке торгуется и другой сорт российской нефти – Siberian Light.

Год назад, рассказывает Громадин, дисконт был гораздо выше и достигал временами $7–8. В начале этого лета он снизился до $2–3, а сейчас вновь вырос до примерно $5 за баррель. По мнению аналитика, все зависит от спроса на разные сорта нефти.

«Понятно, что высококачественную нефть добывать выгоднее, а когда ОПЕК наращивает загруженность своих добывающих мощностей, то в ход идут месторождения со все более низким качеством нефти. Когда все больше высокосернистой, тяжелой нефти поступает на рынок, то дисконт к качественной нефти растет. Именно это и происходило в прошлом году», — поясняет эксперт.

Кроме качественных характеристик на цене отечественной нефти сказывается и то, что она поставляется трубопроводным транспортом лишь на один рынок – в Западную Европу, из-за чего, по мнению Зейналова, рынок становится несколько избыточным. «Примерно 30% всей нефти (а это 60–70 млн тонн в год) по нефтепроводу «Дружба» поставляется в страны Центральной и Восточной Европы, а также в Белоруссию и на Украину. Еще 30% идет из Приморска танкерами, но из-за их низкой грузоподъемности нам невыгодно поставлять нефть, например, на рынок США. Еще 40% идет опять-таки в Европу из Новороссийска, но тут мы сталкиваемся с проблемой ограничений, которые власти Турции накладывают на проходящие через пролив Босфор и Дарданеллы российские танкеры. Поэтому Россия зависит от потребителя на одном рынке, и альтернатива дисконта на нашу нефть — это полная консервация скважин и прекращение поставок», — говорит Геннадий Красовский.

Между тем сорт Brent добывается с платформ в Северном море, а затем танкерами доставляется потребителям по всему миру. «Если бы Россия смогла преодолеть зависимость от одного рынка и поставлять нефть танкерами, скажем, в страны Азии или Дальнего Востока, это позволило бы сократить дисконт в ценах», — уверен аналитик компании «Интерфинтрейд».

Уже давно была высказана идея создать независимую торговую площадку для торговли российской нефтью. В частности, специалисты International Petroleum Exchange в Лондоне предлагали торговать Urals на территории Восточной Европы. Рассматривался вариант таких торгов в Венгрии или Чехии. Но покупателем в этом случае опять была бы Западная Европа, а нефть поступала бы туда по трубопроводу. Поскольку идея не способствовала решению российских проблем, от нее отказались.

По мнению Красовского, единственным способом избежать дисконта на российскую нефть и тем самым прекратить субсидирование далеко не самых бедных экономик стран Европы стала бы диверсификация рынков.

«Уверен, что президент именно это имел в виду», — говорит представитель «ЛУкойла».

Но реально это проблему можно будет решить не раньше чем через четыре года, когда будeт построены трубопроводы Восточная Сибирь – Тихий океан и хотя бы появится ТЭО проекта «Западная Сибирь – Баренцево море». До этого времени президент и министры будут подсчитывать убытки.