Затерянные в недрах истории сюжеты, подлинные лица знаменитейших культурных мертвецов, мощный авторитет режиссерских фамилий — все это Венецианский фестиваль этого года. Две конкурсные программы на 70 процентов состоят из знаменитых и авторитетных, за которыми новички и дебютанты откровенно потерялись.

Умеющих отстраниться от привлекательности нового в пользу обаяния архива ждало на островке Лидо главное наслаждение — составленная второй год директорствующим на фестивале киноведом Марко Мюллером ретроспектива «Тайная история азиатского кино». Два небольших зала до отказа заполнены желающими увидеть на кинопленке неизвестное восточное великолепие, и фанаты вряд ли вылезают куда-то в другое место. Пять фильмов покойного Кинджи Фукасаку подряд в один день — от этого просто невозможно оторваться.

Тем временем актер Хит Леджер стал абсолютным рекордсменом присутствия на кинобиеннале.

Он не только разыгрывает из себя Казанову в одноименном внеконкурсном фильме Ласе Халстрема, подтверждая единственную мысль, что совсем не подходит к этой роли, но и предстает в главных ролях в двух картинах конкурса, оставляющих благодаря ему столь же «приятное» ощущение.

Впрочем, невозможно ругаться на Терри Гилльяма — прекрасного и абсурдного. «Братья Гримм» — долгожданная работа бритта, три последних проекта которого за прошедшие семь лет просто погибли нереализованными. Несмотря на выпадающих из фильма самих братьев Гримм в исполнении Леджера и Мэтта Дэймона, на безрадостные, ручной сборки копмпьютерно-дешевые спецэффекты, есть чему порадоваться, попав в это готическую литературную параболу. И безумию заплечных дел мастера в исполнении переигравшего всех бергмановского Гамлета — Питера Стормаре. И пьяному лягушатничеству имитирующего французский акцент в роли наполеоновского генерала англичанина Джонатана Прайса. И саму мрачному сказочному пространству постмодернистского детектива, где антураж рифмуется с лучшей гилльямовской картиной «Джаббервоки». Золотой болванкой вписалась в фильм итальянская модельная коровушка Моника Белуччи, в буквальном смысле развалившаяся на части к финалу под причитания «Я ль на свете всех милее».

Самая коммерческая работа Гилльяма, призванная успокоить продюсеров и прекратить череду неудач.

И Энг Ли тоже любит Хита Леджера. Как и Джека Гилленхалла. Конкурсная «Горбатая гора» — эпическое ретро. Любовная история из Вайоминга, стартуя в 1963-м и быстро превращаясь в гомосексуальный вестерн, лопается в начале 80-х. Любовь — сила природы. Сила эта сталкивает двух ковбоев (Леджер и Гилленхалл) и превращает их реальную жизнь с родео и рыбалкой, с женами и детьми лишь в фон к желанной и неукротимой мужской страсти. А за всем этим — монументальное место свиданий, красивейшая Brokeback Mountain. Аккуратно, даже мастерски сделано и настолько же однослойно и бессмысленно, без тени иронии.

А по ночам из фестивального дворца изгоняли дьявола. От этого веяло не готическим, а реальным ужасом, тем более что первый титр «Экзорцизма Эмили Роуз» сообщал, что «фильм основан на реальной истории». Некий молодой, но интересующийся Скотт Дерриксон заснял, как над криворотой креветкой Эмили (Дженнифер Карпентер) группа товарищей во главе со священником проводила обряд экзорцизма.

Звуковой терроризм этой картины заставлял зал кричать еще громче, чем долби.

Вся съемочная группа во главе с Лорой Линни весь фильм страдала за душу девушки в зале вместе со зрителем, а в кадре Лора сама претерпевала атаку демонических сил, так как по долгу адвокатской службы вынуждена была расследовать это черное дело. Мистический хоррор в традиции «Экзорциста» и «Предзнаменования» семидесятых — редкое и приятное явление, как марокканские специи в европейской кухне.

Впрочем, главное еще на подходе — Феррара, Китано, Туртурро, Чхан-Ук Пак, Шеро и российский фильм Германа-джуниора…