Когда молодой человек занят мало-мальски полезным делом — учит английский, играет на фортепиано или собирает, к примеру, модель военного корабля, — взрослые радуются, ибо все же не дурь в подъезде курить. До конца ноября порадоваться за положительных молодых людей можно будет в особо крупных масштабах. В Москве стартовал третий по счету фестиваль молодого искусства «Стой! Кто идет?». Несколько крупных столичных площадок – помимо М’АРСа это АРТСтрелка, ПРОЕКТ_FAБRИКА, Государственный центр современного искусства, Клуб на Брестской и Московский музей современного искусства — наплевали на бизнес и выставочный график в сугубо воспитательных целях.

Года два назад по поводу фестиваля были некоторые чаяния. К примеру, все думали, что наконец-то в современном искусстве появятся новые имена. Особую роль отводили энергичному названию. «Стой!» расшифровывалось как некий призыв, способный заставить молодых остановиться и немного подумать. А «Кто идет?» — адресовалось, скорее, старшему поколению. Намек на то, что, в принципе, можно уже и подвинуться.

Тем не менее, время шло, а из новых появился разве что сын Авдея Тер-Оганьяна, чернобровый Давид, по примеру папы, но отнюдь не с его успехом эксплуатирующий модную социальную тематику: террористов и президента Путина.

«Синих Носов», всплывших на московском горизонте также относительно недавно, за молодых считать как-то даже неудобно. Бородатые мужики, остроумно совокупляющиеся на экранах с голыми девицами, крокодильчиками и Джорджем Бушем.

По большому счету, этот фестиваль – попытка диверсии против Олега Кулика, Владимира Дубосарского, Александра Виноградова, Мамышева-Монро и остальных, с одной стороны – всем надоевших, а с другой – всеми любимых художественных хулиганов. Самое удивительное, что теснить «стариков» молодые художники предпочитают их же, «стариковскими», методами.

Выставка «Превью/Preview», открывшаяся в центре современного искусства M’АРС, задает тон всему фестивалю.

Молодым, судя по всему, свойственна гигантофилия, романтические мысли о красивой смерти, замужестве, любовь к животным и надежда на существование инопланетян.

Инсталляция «Организация ясной мечты» (Дмитрий Богатырев, Дарья Хлопова), заполонившая целый зал, представляет собой зоопарк, населенный резиновыми животными. Животные помещены в натуральные пейзажи, отчего производят впечатление счастливых. Тут же приведена фотография молодого тюленя, чей неспешный быт смущает танцующая бутылка кока-колы. Теми же проблемами в свое время, помнится, озадачивался любитель животных Олег Кулик. Правда, безликим гринписовским инсталляциям художник предпочитал непосредственное, а иногда и сексуальное общение с собственным бульдогом.

В другом зале зрителю, напротив, предлагают отбросить печальные мысли о вредных молодежных напитках и проследовать в мир иных увлечений. А именно, к фотографии, изображающей красивый морской пейзаж (инсталляция Натальи Зинцовой «Марина»). Перед фотографией в большом количестве расположилась обувь как бы ушедших в данное море и не вернувшихся оттуда граждан.

Большая живописная серия «Человек, которого нет» (Анна Желудь), подобно знаменитому кабаковскому «Человеку, улетевшему в космос», являет нам осиротевшие в отсутствие хозяина бытовые предметы: ржавую батарею, газовую плиту, стул и вилку. А с помощью специального аппарата, напоминающего камеру-обскуру, любая девушка имеет возможность познакомиться со своим суженым (Роман Сакин «Волшебная труба»). По аналогии с девичьими гаданиями, в «Волшебной трубе» имеется зеркало, свеча, магические четки и, собственно, суженый: моргающий твоими же глазами инопланетянин.

Как сказала одна бабушка одному известному художнику-пейзажисту, работавшему на улице: «Все лучше, чем воровать».