Рудольф Карл Горман, индеец, «Пикассо из племени навахо», скончался от пневмонии, осложненной вирусным заболеванием крови. Губернатор штата Нью-Мексико Билл Ричардсон заявил, когда узнал об этом: «Нью-Мексико потерял великого гражданина, а мир – великого художника». И то и другое – чистая правда.

У Гормана был один излюбленный мотив. Он рисовал женщин – красавиц-навахо с плоскими монголоидными лицами и фигурами, приспособленными к деторождению. Он одевал их в индейские одеяла и шали, а в придачу рисовал кусты или корзины цветов. Долгие годы это было популярно и модно.

Гормана любили все. Картины его покупали Арнольд Шварценеггер, Дэнни Де Вито, Элизабет Тейлор, Грегори Пэк, Джеки Кеннеди Онассис. Художник Энди Уорхол написал портрет Гормана – уже одно только это может служить пропуском в мир высокой поп-культуры.

Отец Гормана был художником и военным шифровальщиком – во время войны использовался шифр на основе языка навахо, который японцы так и не смогли расколоть. Биография самого Гормана совершенно заурядна – он учился, потом служил во флоте, потом опять учился литературе и изобразительному искусству в университете Северной Каролины. В пятидесятых годах Горман путешествовал по Мексике, где познакомился с титанами мексиканской живописи: Диего Риверой, Давидом Сикейросом и Руфино Тамайо.

В 1968 году, когда ему было 37 лет, он открыл собственную галерею в городе Таос, Нью-Мексико.

«Галерея навахо» очень быстро стала важной частью американского культурного ландшафта. Работы Гормана выставлялись в Музее Метрополитэн в Нью-Йорке в 1973 году. Произошло это на выставке «Шедевры музея американских индейцев». На этой выставке было две картины Гормана, одна украсила обложку каталога, и Р. С. Горман был единственным живым художником, представленным на этой выставке.

К тому же у него было более двадцати индивидуальных выставок, а в 1986 году мэр Сан-Франциско провел в городе День Гормана.

Горман рисовал больших женщин. «Я не рисую «идеальных» женщин, которым подошло бы белье с плейбойским зайчиком. Большинство женщин не такие. Я рисую прекрасных женщин, которые иногда толсты, и у них мозоли на ногах». «Я не питаю особой страсти к толстухам, также я не схожу с ума по тощим бабам. Я люблю рисовать женщин. А большие женщины, они лучше заполняют лист».
Ну и, конечно же, он был великим гражданином. И дело тут даже не в благотворительных фондах. «Он проложил новые пути для современных художников-индейцев, и он вдохновил многих стать художниками – тем, что сам был успешен», — вспоминала его Дела Уорриор, президент института искусств американских индейцев в Санта-Фе, Нью-Мексико.